* * *
На аэродромах Дальнебомбардировочной авиации приступили к подготовке к наступлению: завозились бомбы, топливо, уточнялись полётные карты, инструктировались командиры и штурманы-бомбардиры. Самым удивительным в инструктаже было уточнение:
— Бомбометание производите, не опускаясь ниже верхней кромки облаков, по целеуказанию наводчика, который будет сопровождать вашу группу на своём самолёте.
— Что значит «по целеуказанию»? — вскинулся знаменитый полярный лётчик, прославившийся ещё в тридцатые годы перелётами через Арктику.
— Это значит, что у нас появилась аппаратура, позволяющая бомбить точно, без визуального контакта с целью. Это всё, что я знаю, но даже такая малость является совершенно секретными сведениями. Понятно?
— Понятно. Что тут непонятного? — пробасил пилот — Просто необычно. Хотя… Техника за наше время шагнула очень далеко. Я-то начинал на Фармане-шестерке, без кабины и даже без ограждения. Приборов на нём вообще не было ни одного, а теперь-то как всё развилось… Я не слышал, чтобы даже в Америке проводились такие опыты, значит наши что-то такое создали. Вот что значит советские инженеры!
Собравшиеся одобрительно зашумели. Руководитель занятия тоже проворчал что-то позитивное и продолжил:
— К делу, товарищи. Бомбовая загрузка максимальная, топлива минимум, только лишь бы дойти до места и вернуться назад. Истребительного противодействия не будет, поскольку синоптики сообщают о плотной облачности, с верхним краем до шести-семи тысяч метров. Наверняка будет болтанка и обледенение.
— Серьёзно…
— Ещё бы не серьёзно! Но именно поэтому задача возложена именно на вас, товарищи. Кто ещё может летать в тяжелых метеоусловиях и при полном отсутствии видимости? Кто умеет вести дальние перелёты по приборам?
Капелька лести приятна даже здоровенным мужикам. Хотя какая там лесть — эти мужчины всей своей жизнью доказали свою исключительность в профессиональном плане. Они лучшие, безо всяких «но».
С ярославского и вологодского аэродромов поднялись самолёты Дальнебомбардировочной авиации. Выстраиваясь в плотные колонны, они двигались в сторону Ленинграда. Впереди перед самолётами стояла стена туч огромного циклона, раскинувшего свои тенета от Норвежского моря до Калинина.
Бомбардировщики поднялись выше, и пошли над облачной равниной, непроницаемой для взглядов. Когда до Ленинграда осталось чуть более ста километров, их встретил одиночный Ер-2.
— Рад встрече, товарищи! — послышался в наушниках голос — На время операции вы поступаете в моё распоряжение. Я буду корректировать ваши маневры до бомбометания, и отдавать команды на сброс. Прошу отнестись исключительно внимательно к моим командам. Сигналом на сброс будет двойной щелчок в наушниках. Не беспокойтесь, сигнал будет дан индивидуально, его услышит только командир корабля и штурман-бомбардир конкретного самолёта. Всем всё ясно, товарищи?