Собравшиеся высшие офицеры Вермахта и СС чувствовали спокойную уверенность в предстоящей победе, но ровно до того мгновения, когда бомба ФАБ-500 вскрыла крышу здания, прошила все перекрытия, и на три метра углубилась в грунт. А после взрыва боеприпаса на месте Дворца Культуры образовалась воронка, медленно заполняющаяся грунтовой водой. От полусотни генералов, старших офицеров и сонма их приближенных не осталось ничего, разве что в полукилометре от места взрыва, к вечеру отыскали совершенно целую генеральскую фуражку, но кому она принадлежала, установить не удалось. Откровенно говоря, никто и не пытался устанавливать принадлежность той злосчастной фуражки.
* * *
Антон с Юрием днём и ночью летали на обеспечение наступательной операции Ленинградского фронта. Взлёт, и барражирование на заоблачной высоте для корректировки ударов нашей авиации и артиллерии.
В первые часы наступательной операции, ещё во время артподготовки, были уничтожены все штабы от Восемнадцатой Армии до полка. Накрыли даже многие штабы батальонов, но тут уж просто не хватило сил, так что досталось далеко не всем. Зато аэродромы, крупнейшие склады топлива, боеприпасов, продовольствия и снаряжения были накрыты в первую очередь. Та же судьбы постигла все мосты в тылу Двадцать Четвёртого и Первого армейских корпусов. По опыту организации контрнаступления Западного фронта, было сформировано более пятисот диверсионных групп, которые своевременно ударили по коммуникациям противника, по узлам и линиям связи.
Удар получился сокрушительным. Оставшись без командования, без связи, подразделения сражались разрозненно. Немецкие солдаты были высокомотивированы, упорны, умелы и храбры, но они дрались раздельно, без общего руководства, отчего их отдельные очаги сопротивления легко расчленили, окружили и разбили по отдельности.
Важной задачей для Антона стало отслеживание отдельных подразделений немцев, сбитых со своих позиций и пытающихся выйти из окружения. Попытки всегда заканчивались одинаково: в удобном для засады месте немцев блокировали и предлагали сдаться. Если у тех хватало ума сложить оружие, то их конвоировали в тыл, а если нет, то начиналось избиение до тех пор, пока оставшиеся в живых не поднимут руки. Впрочем, было исключение: эсэсовцев и добровольцев, не граждан Германии уничтожали поголовно: на этом условии Антон настоял ещё при своей встрече со Сталиным. Он-то помнил из курса истории, что наиболее вредными, жестокими и злопамятными во время Великой Отечественной войны и многие годы после неё были не немцы, а вот эти коллаборационисты. А вот как раз немцы были самыми верными союзниками.