Её губы оказались теплее, чем он ожидал — и очень влажные. Он запустил пальцы в её волосы, так и не успевшие высохнуть после дождя. Она обхватила его ногами, до того раскинутыми на столе. Руки Кристины цепко обнимали его, словно она ни за что на свете не желала выпускать Анчара. Он и не собирался разрывать дистанцию. Единственное, что его сейчас не устраивало, так это как неудобно он нависал над толом. Поэтому Анчар потянул Кристину на себя, вынуждая спустить ножки вниз, а затем, не прерывая поцелуй, медленно лезть на стол.

Бутылка «Гленфиддика» должна была стоить дороже, чем любой другой предмет в этой комнате, а может, и во всём «Оке». Но сейчас она полетела со стола так же небрежно, как и всё остальное. Осталась только Кристина. У Анчара был большой соблазн грубо содрать эту блузку вместо того, чтобы невыносимо долго расстёгивать каждую пуговицу. Кристина, похоже, думала о том же, когда расправлялась с его рубашкой.

Спустя минуту он прижимался к ней так тесно, как только мог. Её бёдра ощущались упругими и рельефными. Аромат духов смешался с запахом её тела. Тёмные волосы распластались по столу. Он укусил её за мочку уха, и прерывистое дыхание её усилилось. Горячая волна захлестнула их обоих, время остановилось. Казалось, от соприкосновения их тел вот-вот пойдут искры. Казалось, что языки пламени обжигали их с головы до пяток. Кристина извивалась, стонала, трепетала. Распалила в нём огонь всё сильнее, точно искала предел.

У Анчара разрывался коммут от звонка, но они были слишком заняты разрушением своих нервных систем. Её щеки раскраснелись, пальцы слегка дрожали, но продолжали выцарапывать на спине Анчара незримые символы. Её плоть была обольстительно хороша, Анчар непрерывно чувствовал, как из неё вулканом рвалась ненасытная жажда. Она воспламенила его настолько, что в какой-то момент он рывком снял её со стола и прижал к панорамному окну.

Она словно этого и ждала. Упёрлась руками в стекло, выгнулась, расставив шире ноги, и получила его. Волны бешеной страсти сотрясали их тела, Анчар вплотную ощущал жар её тела. Он наслаждался ею так, что придавливал своим телом к окну, точно собираясь слиться с ней воедино, дышал ей в шею и уши, оттягивал волосы на себя, ни на миг не останавливаясь. Не сказать, что панорамные окна здания были сильно зеркальными, но сейчас им было плевать. Пусть смотрят, если так хотят.

Им было горячо, кайфово и просто хорошо, так долго, что за окном успело полностью стемнеть. Он запомнил эти моменты: Кристина, полностью голая, затягивающаяся сигаретой, которая красным огоньком отражалась в её глазах. Выдох одновременно удовлетворения и усталости. Она, слегка остывшая, лежащая с ним на диване, укутанная его рубашкой.