На этот раз ему снился хороший сон. Лёгкий, размеренный. Он долгое время был метеоритом, вращающимся вокруг планеты. Потом его притянули магией призыва, и он грелся в слоях атмосферы. Лишь приближаясь к земле, он вспомнил, что всегда был големом-инферналом, ждущим своего часа. Каменные части тела раскрылись, готовые действовать. Но он просто упал, пролетел сквозь землю и остался там надолго. Запоздавший призыв — такое бывает. Тебя призвали, а ты уже никому не нужен, и призыватель твой мёртв.

Пока его не нашла она. Она стояла на земле над ним — и точно определила местоположение. Ей понадобилось некоторое время, чтобы добраться до каменной груды, чтобы извлечь его всё ещё живой, полный энергии сердечник. Девчонка — боязливая, суетливая, торопящаяся. Сама не знающая, что взяла. Он откуда-то знал её. Знал этот чёрный макияж, этот осторожный блуждающий взгляд.

Значит, вот так она нашла его. Его, годами томящегося под слоем земли. Его — груду камней, меж которыми крутился сердечник чистой энергии. Как? Он, голем-инфернал, остывал с этим вопросом. Остывала груда камней, уже никаким вопросом не задаваясь.

Зато внезапно проснувшийся Анчар продолжил думать. Кристина сопела у него на груди, её волосы щекотали лицо, однако он не торопился их смахивать. Он посмотрел на время: двадцать три семнадцать. Чёрт, до утра далеко. Пусть этот диван был недостаточно просторным, чтобы свободно спать вдвоем, и, тем не менее, сейчас ему было хорошо. Кристине тоже.

Такие моменты не хочется менять ни на что на свете. Но ведь он не уснёт. Продолжит крутить мысли, а потом будет жалеть, что так бездарно провёл ночь, не сомкнув глаз. Он неохотно встал, подбирая с пола вещи. Заодно не поленился сложить одежду Кристины и положить всё на стол. Нашел для неё махровое полотенце за одной из дверок шкафа и закутал её.

— Ты куда? — сонно простонала она, когда он пытался завязать галстук.

— Нужно кое-что проверить. Спи, к утру планирую вернуться.

Он не удержался напоследок провести рукой по её обнажённому телу, ухватился за грудь. Кристина приманила его за поцелуем, и её рот снова разжёг успевшее утихнуть пламя. Нет, понял Анчар. Ему нельзя продолжать, иначе он точно никуда не уйдёт.

— Вот ключ-карта, — прошептал он, поглаживая её по ягодицам. — Если проснёшься поздно, никто сюда к тебе не зайдёт. Кроме меня.

— Завтра сложный день, — промурлыкала она. — Я уеду рано.

Он ушёл, предварительно обновив магазины к кольту. Пока спускался на лифте, вызвал Коула.

— Слушаю, — донесся ворчливый голос приятеля. — Что случилось, Анчар?