Ничего, отмоют.

Чтобы удержать корпус авто от ненужного разворота, приходилось работать рулём в сторону заноса. И хоть техника перехвата была мне не знакома, память Йоко справлялась отлично. Руки в узел не заплетались.

— Газу! Ещё! Давай, родной! — рыкнул я, одновременно получая удовольствие от контроля над этим бешеным зверем.

Надо держать обороты, чтобы колеса продолжали рисовать асфальт, не позволяя машине поймать зацеп и улететь в застывшую толпу.

— Н-на!

Я плавно сбросил газ и резко вывернул руль. «Араши» выровнялся и заскользил прямо, после чего качнулся хищным носом вперёд и замер недалеко от парадного входа в поместье канцлера.

Двигатель глухо рыкнул и затих.

'Этот День Победы порохом пропах,

Это праздник с сединою на висках,

Это радость со слезами на глазах.

День Победы, День Победы, День Победы!'.

Отпустив руль, я тихонько сполз по сидению, принимая свою форму, непонятно чему улыбаясь. Сердце стучало, но восторг окончательно затопил сознание.

«Ты меня извини, но я не могу промолчать, — выдохнула демоница. — Ты наглухо отбитый придурок, Андрей! Другого определения у меня для тебя нет!».

Нажав на кнопку громкости, я выключил аудиосистему и коснулся сенсора открытия дверей. Дверь-ножницы плавно взмыла вверх, и моя нога ступила на парковку, где сейчас повисла мёртвая, практически звенящая тишина и шлейф сгоревшей резины.

«Картина маслом», как сказал бы персонаж моего любимого сериала.

Я невозмутимо поправил манжеты, прокрутив запонки до идеального, по своему мнению, расположения и, будто не замечая ошарашенных взглядов, снял с локтя несуществующую соринку. Взглянув на шикарный особняк, удовлетворённо кивнул, как человек, который прибыл туда, куда и планировал.

Нажал кнопку на брелке я уже навпавляясь к главному входу. На шелест закрывающейся двери даже не обернулся.

По правую сторону застыла ещё одна дама лет тридцати, с недонесённым бокалом к открытому рту, забывшая, что движение можно и продолжить. Пожалуй, раззявленный, а по другому здесь и не сказать, рот на светском приёме сойдёт за грубое нарушение правил приличия.

«Ну не знаю, — ухмыльнулась демоница. — Как по мне, пока все проигрывают „дрифту“ с разгромным счётом».

Пара пожилых аристократов, до этого беседовавших у края аллеи, переглянулась с таким выражением, будто усомнились в реальности происходящего.

Вежливо кивнув им, я поднялся по ступенькам. У входа стоял молодой слуга — паренёк лет двадцати с совершенно потерянным взглядом.

Подойдя к нему, я аккуратно положил ключ-брелок на поднос рядом с бокалами чего-то шипучего и алкогольного.