А попробует сорваться и убить кого-то иного, она усилит меня, что ей категорически не подходило. Плюс — риск попасться на использовании демонической магии, что грозило гарантированной смертью.

Кофе уже давно остыл, а я продолжал размышлять, не упустил ли я чего, и сам не заметил, как уснул в кресле.

Проснулся от звука, очень напомнившее насмешливое хмыкание. Но, поскольку, ничего не предвещало беды и никаких подозрительных звуков открывающихся демонических порталов не последовало, то и дёргаться я не стал.

— Доброе утро, госпожа он Фарен, — вяло поприветствовал я женщину.

Окончательно открыв глаза, я сполз с нагретого кресла. За окнами было светло, значит — уже утро. Несмотря на весьма неудобное место для сна и позу, в которой меня вырубило, разбитым я себя не чувствовал.

— Георг сообщил, что ты здесь, — вежливо произнесла Малика.

Этим уточнением она объяснила своё появление в чужом кабинете. Но, признаться, я даже не подумал, что он Фарен будет что-то здесь вынюхивать. Не тот склад характера.

«Милый мой, — ехидно вклинилась Миагозра в мои мысли. — Не тот склад характера, ты можешь сказать про своего тупого Георга. А сейчас перед тобой — клирик. Причём, женщина-клирик. И даже мне порой неизвестно, какая из этих ипостасей хитрее, мстительнее и изворотливее».

— Пу-пу-пу, — задумчиво произнёс я, отметив, что сейчас возражать демонице мне не захотелось. — Хорошо. Вы что-то хотели, госпожа он Фарен? Не просто же пришли, чтобы пожелать мне доброго утра?

«В кабинет», — насмешливо фыркнула Миагозра.

— Разумеется, господин барон, — изогнула бровь Малика. — Но, думаю, я отложу свой разговор до тех пор, пока ты не приведешь себя в порядок.

Тут она попала в точку.

Вряд ли я сейчас хотел бы вести какие-либо беседы, не совершив утреннего моциона.

«Это пока — моцион, — снова раздалось в голове. — А потом и утренний променад за аперитивом и вечерний „апероль“. Всё будет, господин барон. Нужно просто подрасти».

— Тогда, если вы не завтракали, через полчаса в трапезной, — кивнул я, направившись к двери.

— Хорошо, как скажешь.

Перед тем, как покинуть кабинет, я всё же не удержался, повернувшись к госпоже он Фарен:

— А она про вас гадости только что говорила.

«Ты зачем врёшь тёте? — опешила демоница. — Я ничего такого не говорила».

«Ну говорила, не говорила, тут как посмотреть, — мстительно заметил я. — Но будь уверена, радость моя, что на следующей тренировке тебе прилично достанется. Сама же сказала, что клирики мсительные? Ну вот и проверим, как отнесётся к этому тётя».

«Я вот даже не знаю, — призадумалась Миа. — Ты всегда был таким стрелочником, или у меня нахватался?».