На задний план отошло абсолютно всё, постепенно растворяясь в ворохе информации. Напрягая все оставшиеся ошмётки воли, я попытался «ухватиться» за самую яркую картинку.

Скрин, видео, фото… я не знаю, что это было, но изображение Мари он Бат, матери этого бедолаги, которое я уже когда-то видел, чётко отпечаталось в моём сознании.

Это и послужило якорем, зацепившимся за край бездны, над которой я и повис, и куда ссыпалась вся информация. Переживания, надежды, чаяния… Всё сейчас отошло на задний план. Всё было неважно.

Каким-то глубинным чувством, осознавал, что если свалюсь вниз — пути назад уже не будет. Никогда. И никто не сможет меня оттуда вытащить.

И я держался. Мне приходилось. Я даже слышал звук, с которым всё это нагромождение образов ссыпалось вниз, хотя подозреваю, что это было лишь плодом моего воображения. Как и детская считалочка, шершавой зубочисткой ковырявшая мне мозг:

В чаще леса, в тишине,

Цифры жили при луне.

Девять — самый главный гном,

Восемь — строит новый дом…

Держался ровно до тех пор, пока не выключили изображение. До седьмого гнома я, кажется, не добрался…

На операционном столе, в реанимации, в персональной палате восстановления, весь тот массив информации, который находился в ментальном слепке акаунта «Импульс», продолжал распаковываться и постепенно укладываться в моей памяти.

Я недоумевал, почему содержимое обычного коммуникатора причиняет временами настолько дикую боль, что я готов был лезть на стены и снова умолять целителей сделать мне укол.

Они уже тогда шарахались от меня — будь здоров.

Будто та самая пресловутая библиотека Ивана Грозного была спрятана именно в этом мире, раз у нас её никто до сих пор не может найти, и сейчас её пытаются загрузить в мою многострадальную башку.

Но, как оказалось, информации было, на самом деле, немного. Как я и предполагал — содержимое почти обыкновенного подросткового смартфона.

Вот только за маленьким исключением — файлы, которые там хранились, не могли принадлежать «тому» Андеру. Это была информация, которую, каким-то образом, складировала туда Мари он Бат, по сути, используя голову своего сына, как обыкновенную «флешку».

Ничего такого для этого мира, но — довольно дико для меня.

Как она это делала, я вообще без понятия, поскольку продукция «Импульс» тем и была на высоте, что никто не мог воспользоваться чужим коммуникатором и добраться к тем данным, которыми ты делиться не хочешь. Тем не менее, матери Андера это удалось. Я ещё тогда сделал пометку: поинтересоваться у Йоко, как такое возможно?

Через несколько дней, немного прийдя в себя, даже не став ждать, когда головная боль окончательно утихнет, я приказал Винсенту доставить мне новый аппарат, взамен безвременно почившего в особняке он Фарена.