Всё это время я работал со своим подсознанием. Убеждал организм, что так надо, что слишком сильная защита — это не всегда хорошо. Что есть полезные бактерии, с которыми надо дружить. А некоторые даже очень полезные. Как, например, те, что у Майи, доставшиеся в наследство от растерзавших её семью адских гончих.

На третий день мне стало полегче. Организм адаптировался, начавшийся было насморк прошёл. К вечеру был и вовсе как огурчик. Но при этом я прекрасно понимал, что против обычного моего состояния организма, это — другое. Сейчас ямогу подхватить заразу, о чём раньше я вообще не задумывался. Но и дохляком меня сейчас не назовёшь, с чем-то серьёзным организм по-прежнему справится даже без лекарств. Просто это займёт немного больше времени. Зато из-за ерунды он теперь панику поднимать не будет, сперва посмотрит, если гости хорошо себя ведут — нехай, пускай живут. Может даже пользу приносить начнут. Начнут борзеть — полицейские-антитела быстро порядок наведут.

Все эти мысли я поведал профессору, с чего тот изрядно повеселился.

— Не обижайтесь, Алексей, вы всё верно описали, это отличная метафора! — профессор поправил съехавшие от смеха очки. — Просто предельно упрощённая, даже наивная. Полицейские-антитела, ну надо же такое придумать! А почему не милиция?

— Там, внутри, другой мир, — хмыкнул я. — У них там своя атмосфера, ну, если вы понимаете…

— Я прекрасно вас понимаю, Алексей! Не уверен только, что вы сами поняли своё описание. А веселюсь я оттого, что вы секретные разработки, за которыми охотятся спецслужбы всего мира, описали языком, понятным даже ребёнку! Неудивительно, что вас даже енот слушается!

— Как она, кстати? — спросила Майя.

Енота мы не видели все эти дни, профессор просил потерпеть. После нашего ухода зверёк сильно грустил, пока профессор с ним не поговорил, объяснил, что мы обязательно вернёмся. Тот понял, стал активно участвовать в тестах, делал всё, о чём профессор просил. Зеркальный тест не прошёл, маленький ещё, зато сумел собрать детскую пирамидку, расположив кольца по размеру. Профессор боялся, что если мы его навестим, енот снова впадёт в тоску. А так он просто ждал, не переживая слишком сильно из-за времени.

Майя, кажется, ревновала, но профессор её успокоил. Енот явно ждал нас. Каждый раз, когда профессор входил в кабинет, зверёк радостно вскакивал, но, увидев профессора, разочарованно ложился обратно на пол клетки.

Профессору разрешили с ним работать, но дальнейшая судьба енота зависела от тестов.

— Кстати, товарищи курсанты, вы бы ему хоть имя дали!