— Так это всё-таки мальчик или девочка? — спросила Майя.

— Пацан, — улыбнулся Завельев, — как есть пацан!

— Эх! Ладно, профессор, мы подумаем, спасибо большое!

— Вот и подумайте, а нам пора переходить к следующему этапу эксперимента, — профессор по своему обычаю разместился на краешке стола. — Будем заражать Алексея иномирной бактерией.

— И что нам для этого нужно? — спросил я. — Вы говорили, готовых штаммов у вас нет.

— У меня нет, — кивнул тот, — а вот у вашей напарницы есть. Майя, не прочь поделиться?

— Да было бы что жалеть! — пожала та плечами. — А кстати, профессор, а как получилось, что я от этих тварей заразилась, а сама других не заражаю, хоть и являюсь носителем.

Профессор заулыбался и захлопал в ладоши.

— Браво! Я уж боялся, что не спросите! — он показал большой палец Майке. — Отличный вопрос! А скажите, гончие пытались вскрыть ваш сундук?

— Пытались, но как-то не очень усердно. Я через замочную скважину смотрела, что происходит, наверное, одна тварь меня и учуяла. Облизала там всё, фыркала так, что через замок долетало. Но грызть не стала, наверное, железо ей не понравилось, которым сундук был окован. Я тогда чуть не умерла со страха, но как-то сдержалась.

— Сочувствую, Майя, — серьёзно сказал профессор. — Вы, я вижу, с психологической травмой справились?

— Меня год по врачам таскали, и в санатории ездила. Видимо, у меня психика крепкая, обошлось без последствий.

— Это и правда хорошо, — кивнул Завельев. — Собственно, вы сами ответили на свой первый вопрос. Заразились вы через слюну гончей. Но вот дальше, в вашем организме, при взаимодействии с иммунной системой, бактерия адаптировалась. Её активность снизилась. Иммунная система, можно сказать, поставила её на место. Сиди и не высовывайся, иначе худо будет. Так что да, теперь вы носитель, но практически не заразны. Можно считать, что репродуктивное число вашего микроба-симбиота около нуля.

— И как тогда быть? — спросил я.

— Возьмём у Майи образец слюны, выделим из неё необходимую бактерию, — начал объяснять профессор, — потом введём Алексею. Непрямая передача биологических жидкостей, так сказать.

Профессор ухмыльнулся, а Майя как-то странно на меня посмотрела.

— Профессор, — спросила она, повернувшись ко мне, — а прямая сработает?

— Должна, по идее, но…

Завельев не договорил. Потому что Майя неожиданно привстала на цыпочках, обхватила меня руками за шею и впилась в губы таким страстным поцелуем, что я даже опешил. И с минуту не отпускала, вцепившись, как клещ. Впрочем, я и не возражал, только руками развёл, жестом показав профессору, что сам не ожидал.