Потянувшись через стол и взяв в свои руки огромную руку Тивадара (интимный жест, которого она раньше себе не позволяла), она сказала ему:
— Давай просто забудем обо всем. И сбежим подальше!
— Соблазнительно, но нет, — улыбнулся он в ответ, при этом она с удивлением ощутила, что пульс у него ровный, словно ему не предстоит скоро смертельная дуэль. — Этот человек очень виноват перед тобой и должен за это поплатиться. Даже хорошо, что он сам меня нашел, не нужно тратить время на его розыски…
В голове у нее снова и снова прокручивалось все произошедшее. Только сейчас она заподозрила, что Тивадар так рассчитал свой удар, чтобы Хамал пролетел ровнехонько между двумя столами, не задев ни один из них, и столкнулся со стеной. Интересно, он хотел, чтобы ресторан не пострадал или чтобы тому больше досталось при ударе об стену, потому что столы не затормозили его полет?
— Я очень боюсь за тебя… — не придумала, что еще сказать, Донжетта.
— Не надо. Все будет в полном порядке. Не сомневайся во мне, — спокойно сказал он, но пульс его участился. И Донжетта с удивлением поняла по его восторженному лицу, что это не от мыслей о дуэли, а из-за того, что она держит его руку в своих…
Глава 23
Хамал, столица Дромарского королевства
Выйдя от архимага-лекаря, Хамал почувствовал себя намного лучше. Непроизвольно потрогал так сильно пострадавший недавно нос — конечно, он был в полном порядке и теперь находился на своем месте. На данный момент пострадали только его испорченный кровью костюм и его гордость. Этот громила без колебаний отправил в полет аристократа прямо на глазах у Донжетты… Потрясающая наглость… И видимо, сломанный нос как-то повлиял на его рассудок — он вызвал эту деревенщину на дуэль. Глупо, конечно, но иначе как временным помутнением рассудка это не объяснить. Теперь придется биться на дуэли с деревенщиной, хотя разумнее было бы просто послать по его следу наемных убийц…
Назад ходу не дашь… Он же захватил с собой двоих друзей. Один из них, Ангажер, закрыл бы глаза на все по его просьбе. Но вот второй, Дубренаг, недавно появившийся рядом с ним, был не таков. Весь какой-то чистенький, постоянно толкующий о чести аристократа. Попробуешь после того, как согласился биться на дуэли с этим Тивадаром, отказаться от своих слов — он точно поднимет шум. И ведь его не запугать — он сын одного из тершихся около короля герцогов, таким и старший помощник канцлера не указ…
— Ну что, удалось что-то разузнать об этом Тивадаре? — спросил он Ангажера, которому дал такое поручение перед тем как поехать к лекарю.