— Нет уж, учитывая все факты, что я привел, не могу я больше поверить ни в какое злосчастное совпадение. Ваша организация утратила любое доверие с моей стороны. Отныне и вплоть до того времени, пока не будет повержена секта «Новых практиков», я отказываю Совету десяти в его привычных функциях. Вы больше не будете решать, какой из кланов, входящих в состав Совета десяти, я могу тронуть, а какой нет. Также вы больше не можете решать и все другие вопросы, связанные с крупными кланами в Аргенте. Хотите возвращения прежних времен, прежних полномочий? Докажите, что достойны такого доверия с моей стороны, оказав мне помощь в разгроме секты «Новых практиков». Вот так, и никак иначе…

— Но, ваше величество… — робко начал Агарвик.

— Никаких «но»! — жестко сказал король. — Если вы не согласны, я готов озвучить все вышесказанное перед народом и другими кланами. Соберем Совет пятисот, и я озвучу на нем все то, что только что сказал вам. Пусть люди знают, почему Совет десяти утратил свои полномочия. Правда, боюсь, что в этом случае и после победы над сектой «Новых практиков» мне вряд ли удастся убедить моих добрых подданных, что вам стоит возвращать прежние полномочия… Вы станете посмешищем в глазах всего королевства, и это если не будете заподозрены в том, что являетесь врагами каждого законопослушного подданного Аргента. Уж больно тяжек список преступлений, в которых замешаны члены Совета десяти…

Члены Совета десяти переглянулись и безмолвно приняли решение не перечить больше королю. Что решит Совет пятисот, если король озвучит все то, в чем их упрекает, было сразу понятно. Большинство кланов не любили Совет десяти по одной простой причине — им никогда не светило попасть в него. Выше головы не прыгнешь… Так что они в такой ситуации, да под давлением таких фактов, несомненно, короля поддержат.

— Хорошо, значит, с этим мы решили, — сказал король, поняв, что всякое сопротивление сломлено. — Теперь по наказанию за содеянное. Клан «Каменных», поскольку уже понес частичное наказание жизнями тех, кто все это придумал, заплатит за угрозу королевской крови в мою казну виру в полмиллиона золотых монет, клан «Воздушников» — в миллион золотых монет. И к обоим этим кланам теперь у меня будет самое пристальное внимание. Если обнаружу, что они снова заняты чем-то, не связанным с борьбой с сектой «Новых практиков», с бо́льшим увлечением, чем следует, то просто-напросто распущу оба этих клана. Это понятно?

Граф Ленс, за неимением представителя от клана «Каменных», был вынужден подтверждать свое согласие королю в одиночестве. И чувствовал он себя при этом препаршиво. «Я ведь даже не был за то, чтобы атаковать эту проклятую Академию Дерзких сегодня ночью! — думал он. — А вынужден отдуваться за тех, кто мне это решение навязал. Ну что же… Дайте мне только вернуться домой, и я устрою им головомойку. Попытаюсь заставить главные семьи, учитывая тяжесть последствий для клана принятых авантюрных решений, поменять своих представителей среди старейшин… А не согласятся — черт с ними, уйду просто сам с поста кланлидера. Пусть кто-то другой отдувается за эти идиотские идеи перед королем. И кстати, учитывая угрозы короля, наверное, если очередное такое непродуманное решение будет снова навязываться, нужно будет сразу угрожать старейшинам тем, что моя семья немедленно выйдет из клана в случае его принятия… Авось это их отрезвит. А не отрезвит, и точно выйдем…»