Этот человек обожает артефакторику. Для него это страсть всей его жизни. Все остальное, за исключением близких родственников, скорее всего, просто мелькало перед его глазами, не вызывая у него каких-то сильных эмоций.
Именно постоянное совершенствование в артефакторике, постоянное стремление создать что-то, что он раньше не мог, превзойти своего учителя, стать знаменитым на весь мир — это та движущая сила, которая в нем и сейчас жива, несмотря на то, что вроде бы как с предстоящей смертью он уже смирился. Не так и давно он был в полном восторге от моего заказа, что за эти недели могло существенно измениться?
— В принципе, мастер, я предполагал, что вы так скажете, но ознакомьтесь, пожалуйста, вот с этим листочком. Сделайте мне одолжение, — и я протянул ему первый листок перевода из того самого бесценного трактата по артефакторике на языке высших демонов, которым я уже до глубины души смог поразить Джерела.
Посмотрим, угадал ли я, и страсть старика к артефакторике все еще так сильна, чтобы преодолеть его смирение перед лицом смерти?
Гредбенк, судя по его лицу, взял этот листок скорее из вежливости ко мне. Все же действительно, мы теперь хоть и не родственники, но очень даже серьезные союзники так точно.
Я с огромным любопытством наблюдал за его лицом, когда он начал читать эти тридцать строк. Вполне достаточный отрывок для того, чтобы человек, который посвятил всю свою жизнь артефакторике, сообразил, что может последовать дальше в тексте. Да даже в этих тридцати строках уже есть парочка концепций, которые на некоторые вещи в артефакторике заставляют посмотреть совершенно иначе, как сказал мне Джерел!
Глава 19
Глаза Гредбенка расширились буквально через несколько секунд после того, как он начал читать, а после этого читал он уже жадно, со страстью.
Если бы мне сейчас можно было сделать ставку, поставив серьезную сумму на то, что теперь он получил очень мощный стимул для того, чтобы не ждать больше смерти, а попытаться жить дальше, то я бы ее сделал незамедлительно. В полной уверенности, что выиграю.
Дочитав, он опустил лист и устремил на меня требовательный взгляд.
— Эйсон, это то, о чем я думаю?
— Да, мастер, — кивнул я. — Это начало найденного мной совсем недавно труда древних мудрецов по артефакторике, который в кои-то веки разъясняет скрытые ранее принципы, утраченные с их гибелью. Вы, конечно, способны понять, что это не просто редкость, это уникальная вещь.
— То есть ты, насколько я понимаю, хочешь мне сказать, что у тебя есть не только эта одна страница? Ну, хотя бы еще пара страниц продолжения? — молящим тоном сказал Гредбенк, прищурив глаза.