— Нет, мастер, у меня не пара страниц, — покачал я головой, — у меня еще двадцать девять страниц из этого небольшого, но чрезвычайно интересного для любого артефактора трактата. Практически весь он целиком.

Да, совершенно однозначно, не зря я скормил ему эту пилюльку… Лицо грандмага побагровело от возбуждения. Листик он выронил, а пальцы сделали неосознанно хватательное движение. И я правильно понял его смысл. Ему очень хотелось добраться до остальных двадцати девяти страниц трактата…

А листок, что он уронил, ему уже был не важен. Он его всегда сможет теперь воспроизвести, войдя в транс, как и я. Грандмаг все же, а они поголовно очень хорошо умеют этим пользоваться…

— Могу я хотя бы перед смертью посмотреть этот трактат целиком и унести его тайны с собой в могилу? — спросил он.

— Можете, мастер, но с одним условием: что вы не унесете эти тайны в могилу вместе с собой. По крайней мере ближайшие восемь или десять лет вы все еще нужны людям. И нам, и вашей внучке. Ваше мастерство не должно исчезнуть только потому, что обычные годы вашей жизни подошли к концу. Если вы дадите согласие использовать сферу молодости, когда мы доведем ее до ума, для того чтобы продлить свою жизнь, я хоть прямо сейчас отдам вам весь трактат целиком.

— Адские демоны! — воскликнул хрипло Гредбенк. — Но так же нельзя. Искушение слишком велико. Да, Эйсон, конечно, я дам свое согласие. Надеюсь, ты теперь не заставишь меня долго ждать… У тебя с собой остальные листки этого трактата?

— Конечно, мастер, — кивнул я, — но прежде очень попрошу вас немножко успокоиться. Трактат я сейчас дам. Подышите хотя бы спокойно, закройте глаза, расслабьтесь. Вы же хотите дочитать этот трактат до конца?

Грандмаг и сам прекрасно понимал, как опасно в таком возрасте охватившее его возбуждение, так что послушался меня, как ребенок строгого учителя. Закрыл глаза и принялся размеренно дышать, стараясь успокоиться.

Дыхательная гимнастика помогла, краснота потихоньку исчезла с его лица.

— И давайте теперь, мастер, еще дополнительно обезопасим ваше сердце. Теперь же вам важно прожить подольше, — сказал я.

— Это как еще? — с искренним удивлением спросил у меня Гредбенк.

— Ну, я хотел с этого начать, но, согласитесь, каковы были шансы, что вы кроме пилюли взяли бы у меня еще и эту вещичку, разрезали бы себе кожу на груди и засунули бы туда ее? Раз уж вы искренне собрались помирать, то вам бы в тот момент показалось все это ненужной суетой, с которой точно не стоит связываться. А вот теперь, я думаю, уговаривать вас не придется. Вы и сами будете рады это сделать.