За миг до столкновения с бодмонта я сместился вправо, крепко вцепившись в рукоять меча и расширяя тем самым нанесённую рану! Последовавший за этим удар крутанул вокруг оси и отшвырнул меня метра на три! Ещё повезло, что лапа смертельно раненого чудовища пролетела мимо, задев только плечо.

Рёбра подозрительно хрустнули, воздух снова вышибло из легких, грудь стянуло ледяными тисками, но все это ерунда! Главное, что меч в руках, и мы можем продолжить!

Стиснув зубы от боли, я откатился вбок, вскочил на ноги, сжимая рукоять Райто, и быстро оценил ситуацию.

Вид у Сегета был страшен. Живот чудовища пересекла ужасная рана, из которой на траву уже вывалилась груда синюшных кишок. В глазницах твари горела лютая ненависть, и, если бы взгляд был способен поджигать, от меня бы не осталось даже горсточки пепла. Только вот хрен я сгорю! Он уже практически труп! Сейчас главное не подставиться.

— Это тебе за Ату, ублюдок! — прорычал я, шагнув вправо и готовясь к атаке чудовища. — Будешь мне ещё скалиться, тварь!

Проревев в ответ что-то невнятное, бодмонта бросился на меня, разматывая кишки. Я шагнул навстречу, но в этот миг в морду Темного Князя ударил сияющий росчерк! Следом раздался оглушительный треск! Череп чудовища лопнул как перезрелый арбуз, и гигантская обезьяна, споткнувшись, тяжело завалилась на траву.

— Фаталити, гнида! — тяжело дыша, оскалился я, а дальше произошло странное.

Облачко света, в которое превратилась моя бакэнэко, опустилось к земле возле черепа дохлой уже обезьяны, и из него соткался девичий силуэт.

Короткий плащ с откинутым капюшоном, гордо посаженная голова, грива непослушных волос и такая знакомая поза… При виде изменившейся кошки я натурально забыл как дышать.

Кровь стучала в висках. Грудь болела нещадно, и пара рёбер там, наверное, сломана, но какая же это фигня… Она же… Блин! Но… как⁈ Как я этого не почувствовал⁈

— За меня и за сестру! — глядя на труп, негромко произнесла Ата, затем обернулась ко мне и тепло улыбнулась. — Здравствуй, любимый! Вижу, ты слегка удивлён?

Слегка… Ну да… Вот даже не знаю, какое тут можно подобрать слово. Помнится, я натурально охерел, почувствовав за спиной хвост и ощутив себя лисом. И вот если то чувство возвести в десятую степень…

— Н-ну да… Есть н-немного, — покивав, потрясенно прошептал я. — Получается, ты всегда была рядом со мной⁈ Но… как такое возможно?

— Не совсем так… — подруга покачала головой и опустила взгляд. — Сама я освободиться не могла, но твоя нерожденная дочь… Ее ничто не держало. Я ушла вместе с ней, пожертвовав памятью и восприятием. Рискуя, все потерять, но… я знала, что тебе понадобится помощь, и была уверена, что ты нас спасёшь.