Вот на хрена Сущему было нужно меня испытывать? Какой в этом был смысл? Нет, я помню, что рыцарь на входе говорил о достоинстве. И? Что по итогу? Я достоин знать то, что узнал? Ну да… Других вариантов нет, но все равно как-то оно не бьется.

Ведь Сущее — это не массовик-затейник, чтобы делать всем интересно. Оно не знает ничего ни о какой мотивации и не награждает хороших мальчиков за выполнение домашних заданий. Сущее — это безжалостный терминатор, запрограммированный на сохранение мирового баланса. Оно пожертвует любым богом, кинет в топку десятки тысяч разумных и возвеличит любую мразь, лишь бы этот баланс сохранялся.

Нет, понятно, все это делается чужими руками, а само Сущее лишь предоставляет возможности и информацию тем, кто способен на что-то влиять. Вот поэтому я не понимаю, какие цели оно преследовало, отправляя меня на это гребаное Испытание. Не вижу ни одного логичного объяснения! Я прошёл через пытки и в награду получил то, что увидел в финале? Но это же полная чушь! Сущему плевать на чьи-то мучения. Во главу угла поставлена целесообразность. И если я должен был узнать о гибели того, Кого Нельзя Называть, то узнал бы об этом без пыток! Достоин, ну да… Только чего я, сука, достоин⁈ В чем это достоинство можно измерить?

Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги, поклонился алтарю и направился к выходу. Гадать все равно бесполезно. Делай, что должно, и когда-нибудь все поймёшь.

Время здесь близилось к полудню.

Выйдя из святилища, я вдохнул полной грудью чистый лесной воздух, огляделся и улыбнулся. На одном из кусков коры, которые никто тут убирать не подумал, напротив черепа гашадокуро сидел мужчина в армейском обвесе. Один. Спиной ко мне. Шлем лежал по правую руку, автомат — на коленях. Ребята, очевидно, дежурили тут, сменяясь. И вот сейчас пришла Серёгина очередь.

Он меня, конечно, услышал, но вида не подавал. Все как в старые добрые времена.

Подойдя, я хлопнул друга по плечу, сел рядом и, поправив ножны, посмотрел в сторону леса.

В мое отсутствие на Священной Поляне произошли некоторые изменения, и она сейчас напоминала иллюстрацию из книги сказок. Ёкай убрали кости гашадокуро, но зато оставили черепа. Не знаю уж, с какой целью, но выглядело это прикольно. Сотни аккуратных домиков восстановленного поселения, колодцы, ограды, флажки… И посреди этой пряничной красоты черепа чудовищных тварей.

Народа вокруг было немного. В основном дети и женщины. Все остальные, очевидно, уже на севере…

Мы сидели так минут пять, молча наблюдая за происходящим, а затем Серега произнёс: