Народ в столице праздновал неделю, но мы с ребятами уехали на третий день, сразу после коронации нового Императора. Грустно было расставаться с братом, но ничего не поделаешь — у него теперь своя жизнь. Все как договаривались: принц женился и отпустил своего джинна в Закат. Ещё бы цепи снял, но это, к сожалению, не в его силах…

— Паломники, да… — голос Иоши оторвал меня от раздумий. Енот посмотрел на Эйку и ехидно поинтересовался: — А знаешь ли ты, паломница, что в Храм Райдена-сама нельзя зайти, имея хоть какую-то растительность на теле? Так что придется тебя обрить…

— Я тебя сейчас сама обрею! — недобро нахмурилась девушка, когда до нее дошел смысл сказанных приятелем слов. — А то болтаешь много в последнее время. Или ты собрался вместе с Таро идти в храм? Не, ну ты скажи, и я быстро избавлю тебя от всякой растительности…

— Он бре-шет, — Нэко развернулась в воздухе и с укоризной посмотрела на тануки. — Расти-тель-ности не долж-но быть только на голове, но ёкай это пра-вило не ка-сает-ся!

— Значит, брить будем только его? — ничуть не смущенный этой отповедью енот повернул голову и смерил меня задумчивым взглядом. — Он же не может сказать, что он ёкай, да и по дерьму вон гуляет как самый обычный человек…

При приближении к Синему Лесу Иоши заметно занервничал и от того много и не по теме болтал. Не знаю уж, в чем причина такого его состояния, но спрашивать точно не буду. Не хочу смущать. Нужно будет — расскажет сам, а если не нужно — так и по фигу.

— Все в порядке, братишка, — я улыбнулся и похлопал приятеля по плечу. — Уверен, что в храм меня пропустят и так.

Не ожидавший такого ответа енот смутился и, отведя взгляд, посмотрел в сторону города.

— Я тоже уверен, что тебя пропустят хоть как, но… не знаю… Неспокойно мне на душе. Вот уже три дня чувствую приближение смерти. Что-то страшное, но не знаю что, и оттого не нахожу себе места.

— А что конкретно ты чувствуешь? — я переглянулся с Эйкой и тоже посмотрел в сторону города. — Где это «страшное» нас ждёт?

— Не знаю, — Иоши покачал головой, — но в Муцу нас никто не посмеет тронуть. Приняли Ёсида нового Императора или нет — дело десятое. Никто, даже сам Райден-сама, не захочет вызвать на себя гнев Солнцеликой богини. Темные или асуры в городе тоже вряд ли появятся. Райден-сама не Такэми, он их всех ненавидит и уничтожит при первой же возможности, но вот дальше — в ущелье Тивата — одна чернота. И Аокигахара ощущается как-то странно…

— Да, он прав, — подтвердила лисица. — Я почти не чувствую Синий Лес. Возможно, что-то притаилось в ущелье и блокирует весь Ментал…