— Ай! — дернулась она от неожиданности. — Мог бы подкрадываться погромче!

Она отложила нож, развернулась к Ирвину и задрала вверх подбородок.

— А ты могла бы менять мою аптеку не так активно. Сестра Элиза, таблички, письмо от принцессы…

— Лучше бы сказал, как ты соскучился, вместо нытья. Подарок там принес, обнял, поцеловал, — начала она загибать пальцы. — В театр свой пригласил, раз обещал.

Ирвин вытащил из внутреннего кармана тонкую цепочку браслета, на котором болтался драгоценный камень, и протянул его Бри. Она недоверчиво сощурилась, но вытянула руку, позволяя защелкнуть на ней застежку.

— Наверняка переплатил за него втридорога, — притворно скривилась она, хотя глаза так и блестели.

— Раза в полтора точно, — легко согласился Ирвин. — Зато мне согласились сделать это.

Он вытащил из кармана новый мешочек и протянул его Бри. Там тоже лежала подвеска для браслета, эта — просто из золота с надписью «Самой лихой девушке из всех, кого я знаю». Буквы получились мелкими, но читаемым. Бри поднесла подвеску к глазам и едва слышно пробормотала слова, затем улыбнулась:

— Уверен, что на таком маленьком браслете хватит места для всех моих достоинств?

— Второй куплю, — улыбнулся он, затем решил сменить тему. — Как же я соскучился.

Бри все также стояла и глядела на него, поэтому Ирвин наконец решился, подошел к ней ближе и поцеловал в губы. Легко и без лишней страсти, чтобы можно было свернуть все в шутку, если она не ждала такого продолжения их встречи. Бри подалась вперед, затем обняла его на мгновение и тут же отдалилась, чтобы усесться на стол.

В обычное время Ирвин не особенно одобрял такое отношение к рабочему месту, но сейчас не хотелось спорить, просто побыть рядом с Бри. Поэтому он тоже взгромоздился на стол и пристроил рядом трость.

— Где ты всего этого нахваталась? — осторожно спросил он. — Таблички, письма, торговля?

— Работала в таверне у Скарлетов. Вот они — те еще проходимцы! — призналась Бри и подвинулась к нему ближе. Ирвин подумал и без стеснения обнял ее за плечи. — Зайдешь просто — а тебе уже счет выставят. Вот там было здорово. Они хвалили меня за усердие, правда, рассчитали, стоило попросить прибавку к жалованию. Сказали, что я уже выросла из роли подавальщицы, нужно поискать себя в другом месте.

— И почему же ты не развернулась в вашей лавке?

— Ай, — махнула она рукой. — Там же матушка и сестры, кричали, что мелкая и глупая, ничего не понимаю. Сиди молча, слушайся старших, никуда не лезь. Восхищаюсь, что ты смог перебороть деда и не пошел по его стопам.

— Наверное всегда знал, чего хочу, а чего — точно нет. А твои сестры милые, как и мама. Приходили ко мне знакомиться. Мы славно посидели, поговорили о том, о сем.