По правде сказать, сестры Габриэллы вломились в его квартиру, чуть не вышибив дверь. Ирвин порадовался, что та не его, а бургомистр пообещал покрыть все расходы. Самих родственниц он узнал и не приложил парой магических зелий только благодаря сходству с Бри, но наставленное в его сторону оружие не вдохновляло на беседу.

Бывшая наемница и действующий телохранитель так впечатлились тем, что Ирвин остался сидеть за столом и править конспекты, а их попросил вытереть ноги на входе, что сбавили обороты и дальше общались уже нормально. Спрашивали о планах на Бри, ее жизни в столице, просили приглядеть, чтобы она не начала коллекционировать магических зверей, а то у них в Дагре уже были преценденты. Позже к ним присоединилась матушка Соф, окончательно убедив Ирвина, что женщин с этим именем лучше обходить по широкой дуге.

— Представляю, — понурилась Габриэлла. — Они кого хочешь с ума сведут своими причитаниями о непутевой Бри.

— Мне кажется, они пока не осознают, как ты выросла. Уже пишешь письма ее высочеству. Что такое сочинила ради ее ответного письма? Надеюсь, не о моей болезни?

— Нет, о своей. Как тяжело в столице бедной девушке без зверя и поддержки, а небольшая рекомендация здорово бы помогла горемычной мне устроиться в этой жестокой жизни. Заодно отправила ей ящик нашего крема. Эолин быстро ответила и даже тебе передала подарок, в сейфе потом глянешь. Еще подтвердила все события, случившиеся в день смерти Дунка. Звала нас погостить во дворце, предлагала тебе присмотреться к работе придворного лекаря.

— И за что же мне такое счастье?

— За Габриэллу Ланн! — Бри больно пихнула его локтем в бок, но из объятия не вырвалась. — Не мог придумать ничего получше в качестве моей фамилии? Вообще видел глаза у ланей?

— Видел, — легко согласился Ирвин, затем притянул ее ближе и поцеловал в висок.

Бри сидела тихо-тихо и не шевелилась пару минут, после чего осторожно переложила руку на талию Ирвина и прислонила к нему голову.

— А я ведь женщина, ты заметил? Настоящая такая, дитя лжи и порока. И я в твоей аптеке. Хозяйничаю. Хуже того, расставила свои вещи по твоей ванной.

— Сам не понимаю, почему меня это не злит.

— А правда, почему? — Габриэлла подняла на него взгляд. — Я думала, выставишь меня сразу, как только оклемаюсь. Ты же понесся откупать меня от ловчих, потом сидел рядом, выхаживал, книги читал, съездил в Дагру.

— Не знаю, просто вдруг представил, что в моей жизни больше не будет ни Габриэллы, ни Бринса, и все разом стало предельно ясно.

Бри сжала его чуть крепче и мягко улыбнулась.