Лестер же покачал головой и побрел к выходу. Как раз в этот момент послышалось шевеление сзади, и тот самый спящий стражник приоткрыл один глаз.

— Коул? Винс Коул, что б тебя! — от изумления от тут же сел и вытаращился на меня. — Говорили, ты сгинул.

— Может, и сгинул. Пойди упомни судьбу всех Винсентов, — я кивнула ему и попыталась сбежать, но Лестер плотно ухватил меня за руку.

— Так как, говоришь, зовут этого мальца?

— Винс или Тинс, уже не помню. Недолго с ним работал. Такой заносчивый, молчаливый, хмурился постоянно.

— Кто бы взял несостоявшегося вора в стражу, о чем вы? — хмыкнула я.

— О! — оживился стражник. — Замки он вскрывал, точно родился с отмычкой в руке и рассказывал как-то о своем учителе из воровской гильдии.

Да что б его! Не мой день сегодня, как, впрочем, и весь последний месяц. Прошлый Винсент тоже учился у Драммонда и куда дольше, чем я. Отсюда такие совпадения.

— Пойдем-как поговорим, Винс, — так и не отпустив мою руку, Лестер потащил меня дальше по коридору, к своему кабинету. Я же молчала и снова молилась богам, чтобы он не задумался, почему запястье под его рукой такое тонкое. Наверняка все эти неприятности валятся на меня из-за дыни, нужно было ее пожертвовать, и пару монет сверху. Желательно своих, а не выклянченных у Ирвина.

Лестер тоже не баловал богов подношениями, поэтому и влип в ту историю с Софи. И на работе ему не слишком везло: должность мелкая, кабинет крохотный. Шкафы, стол и немного свободного места для четырех стульев.

— Ай! — я потерла запястье, когда Лестер отпустил его.

— Поздно айкать, малыш Бринс, пришло время рассказать правду. То ты несчастный Гимзорский сирота…

— У нас с сестрами всегда была Матушка, не надо привирать.

— …то ты бывший стражник.

— Помощник следователя, — уточнила я, вспомнив биографию прежнего Винсента. — И одно другому не противоречит.

— Да ну? Сам расскажешь, или вызывать одного из наших мастеров, у которых поют любые птички?

— Так тебе в тот раз понравилось мое исполнение? Сразу бы сказал, у меня этих песен…

— Не дури, малыш Бринсент, не дури, иначе…

Он поднял вверх карандаш и сломал его на две части.

— Три монеты в мусор выбросил, ай…

Теперь Лестер хлопнул ладонью по столу, отчего я втянула голову в плечи. Злой он какой-то и нервный, не позавтракал, что ли? И смотрит еще так недобро.

Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы красочно замешать правду и ложь для новой биографии Бринсента, как открылась дверь в кабинет и к нам протиснулись комиссар и Ирвин. Оба растрепанные и даже слишком довольные для тех, кто бродил по коридорам Птичьей башни. На Джине одежда выглядела помятой и кое-как заправленной под легкий доспех. Ирвин чему-то улыбался. При этом они как будто избегали друг на друга смотреть, хотя больше всего неловко было мне.