Обидно, неприятно, тошно… И не понимаю, почему. Какое мне дело до того, чем занимается аптекарь наедине с комиссаром? Это даже звучит глупо. Они взрослые люди, в самом центре Птичьей башни, наверняка просто разговаривали о следствии, оттого и стесняются теперь. Ну или чихнул кто-то громко. Так же это обычно бывает, да?

— О, вы вовремя, наш малыш Бринсент как раз собирался рассказать немного о себе. Или, правильнее сказать, Винсент? Оказывается, наш малыш успел поработать помощником следователя.

— Бринсент, — уточнила я. — Имя сложное, иноземное, с трудом выговаривали, пришлось упростить.

— Точно! Не зря я тебя запомнила! — оживилась Джина. — Давай, птенчик, спой нам всю правду, не то придется звать нашего учителя по вокалу.

Ирвин тоже сверлил меня взглядом и ничего не говорил. При этом он осторожно переместился и стал между мной и Лестером, как будто не определился, кого будет защищать.

— Хорошо, раскололи, я действительно работал помощником следователя, недолго. Так радовался, что смог вырваться из Дагры, зацепиться здесь, найти приличную работу. Еще отец нашел невесту мне присмотрел…

Я мысленно извинилась перед Рейгалем, что украла не только его облик, историю, но и отца. Пускай вынужденно и на время, но все равно неловко, как хвастаться новым чужим плащом. Который у меня, кстати, тоже от Рея. Он у своей жены выпросил. Эх, несчастная я, горемычная.

От жалости к себе даже слезы навернулись, но так и лучше, правдоподобнее прозвучит история.

— Вначале она показалась мне скучной, — продолжила я, — кожа бледная, волосы светлые, ухватиться не за что, да и сестра у нее — просто кошмар. — Здесь, кстати, вообще не соврала. Свояченица у Рейгаля та еще штучка, в одиночку наводила ужас на всю Дагру, а уж как меня заставила побегать! То самое обязательство всучить Ирвину артефакт должно было достаться ей, так что всхлипнула я натуральнее некуда. — После пригляделся к невесте поближе и сердце растаяло. Прекрасная девушка, добрая, отзывчивая…

В отличие от сестры, угу. Но это я уже не стала уточнять, на меня и так глядели с жалостью и сочувствием. Кажется, перестаралась, мужчины обычно более сдержанные.

— Я влюбился в нее без памяти. А Бэкка сбежала от меня в нашу брачную ночь, — тут я вытерла скупую мужскую слезу. — Отец посчитал меня виноватым во всем, выставил из дома, воспользовался связями, чобы меня уволили, пришлось вернуться в Дагру, к матушке и сестрам. Но там тоже не сложилось, это такой жестокий город.

Все молчали и глядели на меня, Лестер покачал головой, а Ирвин хлопнул по плечу.