— Девушке?

— Ладно-ладно, успокойся, — Бринс примирительно поднял руки вверх. — Я же того, ме-та-фо-ри-чески. Этой еще попробуй врежь.

— Даже слышать о таком не хочу, — Ирвин покачал головой, закрутил крышку у последней банки и оглядел результат.

Целая шеренга кремов для рук, в прежние времена ее бы на полгода хватило, но ушлый Бринс наверняка за пару дней пристроит. Он требовал еще похожий для лица, но здесь все сложнее, Ирвин их специально раньше не делал, нужно поднимать бабушкины записи и пробовать ее составы.

— Мне пора, а ты приберись тут.

Бринс поднял на него взгляд и задумчиво вдвинул брови.

— Куда это ты собрался на ночь глядя?

На самом деле, время было еще детским: без четверти семь, за окном только-только начало смеркаться. Обычно Ирвин ужинал вместе с Лестером, но на сегодня были другие планы. Очень внезапные. Ирвин бы на них не решился, если бы следователь на пару с Бринсом постоянно не давили со своим «найди себе женщину, найди», еще та самая девушка из бань. Она как настойчивое видение преследовала его. Борется за равноправие, помогает несчастным больным студентам и почему-то кажется такой знакомой.

— Поужинать, — коротко ответил Ирвин. — Меня не жди.

— Привет Лестеру! — бросил помощник.

— Передам, если встретимся.

— Так ты идешь не с ним? Нашел себе нового друга? Я ревную!

— Это Джина Брег, и закроем тему.

— Погоди, ты собрался на свидание с женщиной?

Помощник забросил работу и теперь наседал на Ирвина, как будто тот был в чем-то виноват. Ужин и ужин, мало ли кто и с кем решил провести время.

— Сам же твердил, что мне нужно перестать страдать от предрассудков. Вот, начал исправляться.

— И как только додумался?

Ирвин пожал плечами. А кто его знает? Само как-то вышло. Наверное, хотелось избавиться от мыслей о той южанке, хотя если уж Брег без одежды не смогла его взволновать, то идея с ужином была заранее провальной.

— Разговорились, решили перекусить вместе, — уклончиво ответил Ирвин.

Точнее, это Брегг предложила угостить его, прямо в момент, когда натягивала брюки. Ситуация сама по себе непривычная, но раз уж Ирвин заперся наедине с женщиной и видел ее без одежды, глупо отказываться идти с ней в людное место.

Подробностей комиссар не рассказывала, но рана у нее вышла скверной. Глубокий порез в верхней части бедра, слишком близко от крупных сосудов и в таком месте, где постоянно расходился от движений или натирался одеждой. Сам по себе не заживал, даже начал гноиться, а к врачам Джина идти постеснялась. Зная то, как расползаются слухи в страже, Ирвин ее вполне понимал. «Штопанный зад" — это самое мягкое прозвище, что ей грозило.