— Дополнительные хлопоты…

— Стране они выгодны.

— Пока особой выгоды не вижу, — проворчал государь.

— Один картофель всё окупит.

— Интересно, каким же образом?

— «Картофельных бунтов» не случится. Можно потребовать, чтобы часть оплаты общины возвращали картофелем.

— И куда мы его денем?

— Первое время, в небольших количествах, можно добавлять в рацион армии и госучреждений: тюрем, приютов и больниц. Но в основном направить на переработку в спирт, заменяя пшеницу.

— Вы думаете…

— Тут и думать нечего. Пары лет не пройдёт, как крестьяне картофель распробуют и сами начнут сажать, без всякого принуждения. А урожайность у него — куда там ржи и пшенице. И переработки никакой не нужно. Хоть прямо с земли бери, готовь и на стол подавай.

Николай Павлович задумался, прошелся по кабинету. Он любил конкретные, осязаемые планы.

— Ладно, с картофелем убедили. Это разумно. Но вернёмся к помещикам. Допустим, мы выкупили всех должников. Окружающие дворяне «призадумались», как вы изволили выразиться. И что же они сделают?

— Они побегут в Вашу Канцелярию, Ваше Величество, — ответил я, чувствуя, как выстраивается логическая цепь. — Но не с протестами, а с предложениями. Умнейшие из них уже сейчас ведут хозяйство по-новому: вводят вольный наём, покупают машины. Они видят будущее. Остальные… остальные увидят, что их сосед, граф такой-то, прогорел и его имение отошло казне, а крестьяне там теперь — вольные хлебопашцы с новыми семенами и казённым заказом на картофель. И что же? Через год у графа-неудачника имение цветёт, а у них — застой. Страх разорения — мощный стимул. Они сами начнут просить о переводе крестьян в вольные или о выкупе. Добровольно. Чтобы не потерять всё.

Государь остановился напротив меня, и в его глазах мелькнул тот самый стальной блеск, который знала вся его свита.

— То есть вы предлагаете создать прецедент. Успешный прецедент. Чтобы сама жизнь, экономическая целесообразность, а не указ из Петербурга, заставила их ломать старые порядки.

— Именно так, Ваше Величество! Реформа снизу, стимулируемая сверху. Мы не ломаем через колено, мы показываем путь. Кто не идёт — того обстоятельства заставят бежать. А чтобы помочь им «побежать» в нужном направлении, можно издать временные правила… Ну, скажем, «О вольных хлебопашцах», но не мёртвые, как ныне, а живые. Чтобы любой помещик, пожелавший перевести имение на вольный труд или начать выкупную операцию с крестьянами, мог сделать это в недельный срок, без проволочек, с помощью казённых чиновников и на льготных условиях по кредиту.

Николай I медленно кивнул, его лицо просветлело.