Украл ли я?
Если по совести — безусловно. Технически — нет.
Дословно предложение Вильгельма звучало следующим образом: «Как вы посмотрите на то, если я разрешу вам собрать эссенцию, а вы сделаете парочку Перлов для работы с вашей установкой».
То есть не было обговорено сколько и каким образом я соберу эссенцию. Мне её просто разрешили собрать. И пусть кто попробует опровергнуть эти слова — у меня двое свидетелей, один из которых царской крови.
Совесть? С ней я как-нибудь справлюсь.
Глава 7
Свои обязательства перед Вильгельмом я выполнил от и до.
Более того научил его работников управлять душем.
Для местных докторов даже составил список недугов, которые могут быть излечены, и ряд противопоказаний…. на латыни.
Обратиться к языку медиков мне порекомендовала Лариса, когда я названия некоторых болезней пытался перевести с русского языка на французский.
— Чего задумались, Александр Сергеевич? — в халате врача и стетоскопом на груди появилась галлюцинация в кабинете управляющего, когда я пытался составить перечень болячек. — Врачи всегда латынью пользуются, и вы с ней знакомы. Вот и пишите на латыни, а я продиктую.
Вообще-то, выйдя из Лицея, Пушкин слабо знал латинский язык, но мне это не помешало под-диктовку Ларисы исписать два листа.
Герцог аж крякнул, когда посмотрел на мои каракули:
— Откуда у вас медицинские знания, Александр Сергеевич? Вы же чуть ли не диссертацию только что написали.
— Латынь шесть лет изучал в Царскосельском Лицее, — приосанился я и попытался придать себе важный и значимый вид — А с медициной приходилось сталкиваться в Императорской медико-хирургической академии, когда осуществлял ряд проектов совместно с её президентом лейб-хирургом Виллие.
Давно и не мной замечено, что когда начинаешь сыпать громкими названиями и упоминать значительных деятелей, то и к тебе меняется отношение. Одним словом, прощался со мной Вильгельм I, чуть ли не как с государственным деятелем уровня не ниже замминистра иностранных дел.
После Курхауза жена решила немного поваляться, а я выцыганил на кухне у повара большую чашку кофе, поднялся в мансарду и вышел на балкон.
С высоты открывался красивый вид на реку и противоположенный берег с редкими пока ещё подворьями. Я артефактом ветра сдул пыль с одного из стоящего на балконе стула, уселся на него и задумался. Появившийся на балконе Виктор Иванович опустил ладони на перила ограждения и начал разглядывать окрестности.
— Что мы можем предложить Пруссии, чтобы снизить на эту страну экономическое влияние Англии? — спросил я у своего тульпы.