— Мой брат, Их Величество Александр Первый, меня сразу же принял, как только ему доложили, что из Миасса доставлены первые полтора пуда золотого песка и самородков. Я не мог не сказать, что это была ваша идея.
— И как же он среагировал? — постарался я узнать, чего же мне ждать.
— Покачал головой и надолго задумался. А потом приказал мне предоставить ему все проекты и решения, которые вы посчитали успешными.
— И даже те, где наше Общество предлагает сократить армию?
— Ну, мы же лишь ветеранов предлагаем сокращать, а срок службы пока ограничить двадцатью годами.
— А вскоре, и вовсе пятнадцатью, — вздохнул я, — Неужели согласился?
— Военная комиссия уже создана, но результаты мы вряд ли узнаем раньше, чем через два месяца.
— Ваше Высочество, а не подскажете нам, что вы думаете по поводу отречения Великого князя Константина. Он тем самым вас вывел на первое место в вопросе престолонаследия? — Спросил граф Бенкендорф.
— Этот вопрос ещё не утверждён, и я пока с братом не общался, — дипломатично уклонился от ответа Николай, — Давайте немного подождём.
Мы обсудили ещё ряд моментов, касающихся вполне успешной деятельности нашего общества, и уже собрались было расходиться, когда князь удержал меня, чтобы задать вопрос:
— Александр Сергеевич, а вы не знаете, для чего моя матушка уже не первый раз рекомендует мне тщательней заниматься государственными вопросами?
— Их Величество — воистину мудрая женщина! — отозвался я, изображая восторг и почитание, — Крайне настоятельно рекомендую вам прислушаться к её словам со всей старательностью и прилежанием, — поспешно откланялся я, чтобы избежать следующих вопросов.
Глава 11
Признаться, столь раннее отречение князя Константина от престолонаследия меня напрягло. Я уже как-то привык, что грузный корабль Истории слабо реагирует на возню отдельных личностей. Хотя, может я сам себя накручиваю и дело вовсе не во мне, а появлении в этом мире той же магии. Так что — это вовсе не я раздавил бабочку Брэдбери, она сама подохла, может, чуть раньше времени и не в единственном экземпляре.
Признаться, напрягло меня и замечание Великого князя Николая, который не случайно поведал мне о возросшей активности Императрицы — матери и её советах, а заодно и пожаловался, что спокойно жить стало трудно. Чуть ли не каждый день его фотографируют и часто упоминают в газетах.
— Катенька, солнышко, ты же у меня всё знаешь. Подскажи мне, у нашего Императора в последние месяцы никаких изменений заметных не произошло? — спросил я у жены во время утреннего чая.
— Хм, говорили, что он отменил несколько поездок и стал проводить много времени в Троицком соборе, припадая к мощам Сергия Радонежского. Ты находишь это странным?