— А теперь передай мне, пожалуйста, десять рублей, что лежат у тебя в одном из сундучков, — озвучила очередную просьбу Катя.

— Солнышко, боюсь, тебе придётся оторвать свою красивую попку от стула и самой взять деньги, — улыбнулся я в ответ. — Я не могу войти в свой контейнер.

— Я тебя и не просила входить в контейнер, — заела жена очередной кусок рыбы грушей и, прожевав, добавила. — Я тебя попросила передать деньги. Ещё ничего не понял?

Честно говоря, я начал догадываться, что Катя как-то обошла неудобство с входом в личный контейнер, но пока не понимал как.

— Даю подсказку, — тоном учителя произнесла жена, закусила очередную ложку арбуза хлебом, и показала мне недоеденную корку. — Каравай пекут в печи, но разве хлебопек лезет внутрь, чтобы достать его? Он даже руки в печь не засовывает, а пользуется садником*. Ты владеешь Перлами, лучше, чем некоторые люди руками и сейчас говоришь мне, что не можешь взять из сундука несколько монет?

* Садник — плоская широкая деревянная лопата, с помощью которой ставили и доставали хлеб из печи.

Вот я лох.

Прошу людей занести или вынести вещь, хотя могу сам — с помощью воздуха.

Интересно, как Катя до этого додумалась. О чём я её и спросил.

— Милый, я, конечно же, женщина, — ответила жена, кокетливо при этом крутя пальцем локон волос. — Но ведь не дура.

— Фи, Екатерина Дмитриевна, — не сдержал я улыбку. — Нельзя такой умной и красивой женщине, как вы, так грязно выражаться. Придётся мне вас наказать.

— Прямо здесь? — начала озираться жена по столовой в поисках наиболее удобного места.

— Начать можно и здесь, — кивнул я. — Только скажи мне, женщина, давно ты на такую экстравагантную диету перешла.

— С неделю, наверное, — потупила взор Катя.

— А почему сразу не сказала?

— Думала, что обычная задержка, — покраснела жена. — Мы же, как сумасшедшие по всему миру скачем. Вчера — Москва. Сегодня — Крым. Завтра, глядишь, ещё где-нибудь окажемся. Вот и не стала тебя мелочами отвлекать.

— Глупенькая, — сорвался я со стула и подхватил жену на руки. — Разве будущий ребёнок — это мелочь? Это же счастье. Туши свой фонарик — я знаю более удобное место для твоего наказания.

— Подожди, — протянула Катя руки к столу. — Давай хотя бы фрукты с собой возьмём.

— Милая, а тебе плохо не станет от такого сочетания еды? Кто же солёную рыбу с фруктами ест?

— С чего это мне плохо станет? — умудрилась подхватить Катя со стола тарелку с инжиром. — Я же беременная, а не больная.

Так в одну ночь я узнал, что из контейнера можно доставать вещи, вовсе не входя в него.

А ещё, что я стану отцом. Пожалуй, более важного известия я давно не получал.