Арехин, опять же сопровождаемый Феликсом, вышел на крыльцо.

Туман стал гуще, сарай, что стоял в пятнадцати шагах, едва угадывался.

Сначала Арехин звал Вальтера один, потом на два голоса с Феликсом. Но Вальтер не откликался. Туман, похоже, приглушал звуки, но не настолько же, чтобы не слышать крики. Кричали Арехин с Феликсом громко, а когда к ним присоединились Ильич с Львом Давидовичем, с крыши даже сорвался изрядный кусок заледенелого снега. Возможно, просто совпало.

— Посмотрю, — сказал Арехин и спустился с крыльца. Следов было немало — вот они выходили к водопаду, вот они пришли, и чьи следы принадлежат именно Вальтеру, сказать было трудно.

Лыжи стояли там, где они их оставили. Здесь, в десяти шагах от крыльца, голоса Феликса и остальных если и ослабли, то несильно. Пожалуй, Вальтер мог расслышать их дружный зов шагов за пятьдесят, если не за все сто. Дальше они бы терялись на фоне шума Рейхенбахского водопада.

Арехин шёл, ступая в прежние следы — меньше снега попадало в туфли. Но идти, погружаясь в снег по колено, было тяжело. Много тяжелее, чем на лыжах.

Он дошел до сарая. Это был не русский сарай, построенный из остатков, наскоро и небрежно. Это был сарай швейцарский, который, верно, и не сараем зовут, строение добротное, аккуратное и претендующее стоять вечно. Следы подвели ко входу, крепкой двери, открывавшейся вовнутрь, но сейчас запертой на врезной, а не навесной, как в России, замок.

Судя по тому, что следы вели сюда, но не отсюда, кто-то, возможно, Вальтер, был внутри. Или же ушёл по своим следам, вот как сейчас шёл Арехин.

Он кулаком постучал в дверь. Подождал минуту. Феликс с товарищами замолчали, устав, и он слышал, что ничего не слышал: внутри было тихо. Еще постучал. Никакого результата. Прислонился головой к двери, и опять ничего не услышал. Когда Феликс возобновил зовы, он двинулся назад, опять идя по прежним следам. Шаги первопроходца были для него малы, но и Вальтер был ниже на полный вершок.

На крыльце он сказал остальным:

— Следы Вальтера есть, но самого — нет. Ведут следы к сараю. Сарай заперт. На стук никто не отозвался.

— Но он, Вальтер, разве не может быть в другом месте?

— Может, — легко согласился Арехин. — Уйти за пределы Грузельгешихтена, но куда к водопаду, или в другое место, определить нельзя. Вопрос только — зачем ему куда-то идти по такой погоде, и почему он пошёл не на лыжах, лыжи, пять пар, стоят там, где мы их оставили.

— Нельзя исключить и шестую пару лыж, — сказал Феликс.

— Нельзя, — согласился Арехин.

— Но Лотта, Надежда, неужели и они ушли на лыжах? Это решительно невозможно.