Арехин не замечал, как по пятам за ним шел шпик. Или делал вид, что не замечал, шпик был опытный, двадцать лет в работе, и потому знал, что ошибка есть непременный спутник любого умозаключения, поэтому его дело факты, только факты, и уж потом, если попросят, умозаключения. Он частенько выполнял поручения Птыцака, достаточно щекотливые, но почти не переступавшие границ закона. Сегодняшнее задание заключалось в слежке за господином в кепке, и только. Как обычно, требовалось зафиксировать, будет встречаться субъект с кем-либо, и если будет, то с кем, когда и где.
Будучи квалифицированным специалистом, сыщик постоянно проверялся, нет ли слежки за ним самим. Это бывало прежде, почему бы не быть этому и сейчас. И действительно, он заметил парочку субъектов, поведение которых вполне укладывалось в схему слежки. Вопрос лишь, за кем эти субъекты следили, за ним, или за его подопечным.
Подопечный дошел до гостиницы, третьеразрядной, но приличной, насколько могут быть приличными третьеразрядные гостиницы. А они могут, ещё как могут: их постояльцы обыкновенно учителя, врачи для бедных, мелкие конторские служащие, бонны, ремингтонистки или люди ступенькой выше, оказавшиеся в стеснённых обстоятельствах, что сейчас не редкость. Средств для разгула у них просто нет. А последний лат пропивать такая публика не станет. Ну, винца бутылочку возьмут, а чаще полбутылки, всё тихо, культурно. Дешёвых девок приводить не разрешают, а на дорогих, да на подмазку портье, опять же, средств нет. Вот и сохраняются приличие и достоинство, главный капитал этих гостиниц.
Арехин вошел внутрь. Шпик остался снаружи. Сел на лавку: ноги — рабочий инструмент, его нужно беречь. Посидит часок и, если ничего не нежданного не случится, зайдет и спросит о господине, кто, да откуда. Теперь, когда он на частной службе, отвечать ему не обязаны, но есть волшебное слово «за деньги». А деньгами Птыцак его снабдил. Не роскошно, даже не богато, но в самый раз. Сказать, что разыскивается брачный аферист, гостиничный вор или подпольный абортмахер, вариантов много, зависит от того, с кем говорить. Тёртого калача на этом не проведешь, у тёртого калача такса, но порой попадаются люди наивные, готовые помочь обществу, принимая за общество частного шпика. Почему нет? Порой его работа полезна обществу, даже очень полезна. Он, конечно, не герой тоненьких книжиц, бескорыстно сражающийся со злом, но разве нельзя сражаться со злом корыстно? Ещё как можно. Оно и вернее, и надёжнее.
Размышляя, он упустил момент, когда на скамейку подсела парочка. По обе стороны от него. Те, кого он заметил прежде, да вот выпустил из виду. Как не выпустить, одному за тремя не уследить никак.