Не сказать, чтобы мне пришлась по нраву такая откровенность. Но я решил не прерывать Петра — пусть выскажет, что думает.

— Нужен был только повод, — лицо Бехтеева напряглось. — Я его искал, но тот нашёлся сам. Когда Алексей сказал, что влюбился в твою сестру, я решил, что всё пропало. Если бы они сошлись, отец точно не позволил бы выступить против Терновских. Но потом Лёша сказал, что Белослава ему отказала — и я втайне злорадствовал, надеясь, что из этого может выйти повод для войны.

Пётр тяжело вздохнул и потёр глаза. Всё ещё не глядя на меня, сказал:

— Мне так стыдно перед ним. Я надеялся использовать его разбитое сердце, а теперь — использую его нелепую смерть. А ведь он… — Пётр запнулся, — он мой брат. И я любил его, Эспер.

— Понимаю тебя, — сказал я. — В прошлом году я тоже потерял брата.

Бехтеев вздохнул и опустил голову, чтобы я не заметил его слёз. Но я заметил. И ни за что бы не стал осуждать за них. Ведь я прекрасно помнил, как рыдал и разбивал кулаки о стены после гибели Николая.

Петру, наверное, приходилось ещё хуже. Ради навязанной сюзереном войны Пётр был вынужден разыгрывать гнев и не мог даже как следует оплакать брата.

Но теперь, похоже, эти чувства вырвались на волю.

Я не стал ничего говорить. Всё и так было ясно.

Бехтеев вздохнул и вытер рукавом глаза. Когда он распрямился, на его лице больше не было ни капли горя — будто бы он надел маску.

— Я слышал, в конце прошлого года в Дальнегранск приезжал кто-то из Блэкспиров, — сказал Пётр.

— Виконт Мартин. Сын герцога, полагаю.

— Так и есть. Ты виделся с ним?

— Да, — кивнул я. — Очень… колоритный персонаж.

— Он сказал, зачем приезжал?

— Нет, конечно. Я ведь тогда ещё даже не был бароном, он не воспринял меня всерьёз. Но поболтали мы славно. А что? Они тоже замешаны в большой игре?

— Сам как думаешь? — скривился Пётр. — Они везде, где есть война и где есть выгода. Ты разве не знаешь, что они торгуют оружием? Любой конфликт для них — золотая жила.

— Где появляется чёрное копьё, скоро польётся кровь, — вспомнил я поговорку про Блэкспиров.

— Вот именно. На твоём месте я бы… — Бехтеев пожевал губами и осторожно продолжил: — Побеседовал как следует со своим партнёром, бароном Левиным. Может быть, узнаешь что-то интересное. И не только для себя.

Ничего себе. Военный соперник только что поделился со мной секретом? Точнее, указал на то, где этот секрет можно добыть.

— И кому же это может быть интересно, кроме меня?

— Не знаю, — пожал плечами Пётр. — Твоим родственникам, возможно.

Уж точно не матери или Белославе. Бехтеев сто процентов имел в виду Влада.