Сверкнула белая молния. Как плеть, она ударила Шилова по рукам. Он вскрикнул и отшатнулся. Отпустил вонзённый в живот Бехтеева нож и отшатнулся. Пётр применил смещение, мигом оказавшись в другом углу комнаты.

Помочь в бою он мне сейчас не мог. Выжил бы до того, как я позову целителя.

— Назад! — рявкнул я, и в моих ладонях заплясало яркое синее пламя.

Евгений в ответ ярче распалил свой кроваво-алый Взор. Я не остался в долгу и тоже активировал Взор. Мы столкнулись в невидимой борьбе, и никто не собирался отступать.

Я шагнул в номер и, не глядя, захлопнул дверь.

— Ты сошёл с ума, Терновский, — процедил агент. Его залитая кровью правая рука окуталась чёрным туманом. — Ты понимаешь, против кого выступил⁈ — заорал он.

— Не понимаю, о чём речь, сударь, — как можно спокойнее ответил я.

— Вздумал со мной играть, щенок⁈ — прорычал Евгений.

Он сильнее надавил на меня Взором, но атаковать не спешил. Чёрт возьми, а он силён. Не ожидал.

— Вас здесь не было, — невозмутимо сказал я. — На Петра напал грабитель, ударил ножом. Я вовремя пришёл на помощь. А преступник сбежал через окно, и его не смогли поймать.

— Всё так и было, — прохрипел осевший на пол Пётр.

Шилов рассмеялся. Но было заметно, что через силу. Ведь я тоже таранил его Взором, заставляя волю напрягаться и не давая сил на размышления.

— Просто уйдите, — сказал я.

— Даже если я уйду, без последствий это не останется, — сказал Евгений. — Ты напал на агента Чёрного орла, Терновский!

— С последствиями я разберусь. К тому же никакого агента здесь не было. Но если он останется… тогда мне придётся разбираться с последствиями его гибели.

— Ты не посмеешь!

— Уже посмел! — воскликнул я. — Не заставляйте меня доводить дело до конца.

Несколько мгновений Шилов медлил, а затем туман вокруг его руки развеялся. Немного приглушив Взор, агент сказал:

— Ты псих, Терновский. Не понимаешь, с кем связался.

— Прекрасно понимаю. Теперь уходите.

— Нож, — буркнул Евгений, стрельнув взглядом в Бехтеева.

Понятно, оставлять доказательства своего присутствия он не хочет. Понимаю, и готов подыграть.

— Я сам, — сказал я.

Подошёл к Петру, по дороге сорвав со столика скатерть. Она выглядела не слишком чистой, но пойдёт.

— Зажми рану, — скомкав ткань, я сунул её Бехтееву.

Мы посмотрели друг другу в глаза, а затем он кивнул — мол, давай. Я быстрым движением вытащил нож из раны. Пётр, издав короткий стон, сразу же приложил к животу скатерть.

— Ловите.

Я бросил Шилову окровавленный нож, и тот поймал его. Убрал в карман и полностью погасил Взор. Я сделал то же самое.

Евгений направился к окну, глядя на меня боковым зрением.