– Разумеется, – согласился я. – И расскажет, что я знаю про указ и что у меня три пушки. Это нормально. Пусть знает.
– Почему «нормально»?
– Потому что человек, который знает, что его план раскрыт, либо отказывается от плана, либо меняет тактику. Мор умён – он сменит тактику. А значит, черновик указа, который у нас есть, перестанет быть актуальным. Мор придумает что-то новое. – Я пожал плечами. – Лучше знать, что противник ищет новые пути, чем думать, что он идёт по старому.
Олаф долго смотрел на меня.
– Господин, – сказал он наконец, – я двадцать лет воевал. С мечами, с магами. Но так я никогда не воевал. Это... это другое.
– Это называется стратегия, – сказал я. – Пойдём, у нас ещё три пушки не отлито.
Ответ от магистра Крейн пришёл через восемь дней.
Не письмо – она прислала Ренарда. Следователь приехал верхом, один, в дорожном плаще без знаков Гильдии. Выглядел уставшим: дорога из столицы в три дня, судя по состоянию лошади.
Мы сидели в донжоне. Ренард пил отвар и молчал, собираясь с мыслями. Я не торопил.
– Магистр Крейн просит передать следующее, – произнёс он наконец. – Первое: она знала о попытках Мора обойти сделку через военное ведомство. Не знала о конкретном черновике – это для неё новость. Спасибо.
– Второе?
– Второе: в ответ она инициировала экстренное заседание Комиссии по Кодексу. Не Совета – отдельного органа, который надзирает за соблюдением магических соглашений между Гильдией и короной. Суть: если Мор двинет войска против баронства, находящегося под действующим соглашением с Гильдией, это будет нарушением «Хартии о защите сотрудничающих сторон» – документа тысячелетней давности, который корона никогда не решалась отменить.
Старый договор как щит. Умно.
– Третье, – Ренард поднял на меня взгляд. Серые глаза – спокойные, аналитические. – Магистр Крейн сообщает, что ваше письмо королю было доставлено. Она это знает, потому что её человек при дворе видел реакцию его величества. Король прочитал утром. После завтрака вызвал к себе первого советника. Разговор продолжался два часа за закрытыми дверями.
Это было хорошим знаком. Или плохим. В зависимости от содержания разговора.
– Что обсуждали?
– Неизвестно, – Ренард покачал головой. – Плотно закрытые двери – это и есть закрытые двери. Но через день после этого разговора лорд-казначей, который болел уже две недели, неожиданно выздоровел и явился на работу. И первое, что он сделал, – затребовал из архива все соглашения между маршалом и частными лицами за последние пять лет.
Я откинулся на спинку стула.
Лорд-казначей проверяет соглашения Мора. Это могло означать, что король дал ему негласное поручение – выяснить, не действовал ли маршал в обход казны. Что означало: король письмо прочитал, информации о сговоре Мора с Графом поверил (или хотя бы заинтересовался), и начал аккуратную внутреннюю проверку.