С королём. Ренард предлагал мне встретиться с королём.
– Это мнение магистра Крейн или ваше? – уточнил я.
– Моё, – сказал он. – Магистр об этом не говорила. Но я – следователь. Моя работа – понимать, как развиваются ситуации. И я вижу, что ваша история ещё не закончена. Она только набирает ход.
Он ушёл. Я стоял у окна и смотрел, как он садится на лошадь и уезжает по дороге в сторону заходящего солнца.
Столица. Ярмарка. Король.
– Вы поедете? – спросил Олаф.
– Не знаю, – честно ответил я. – Это зависит от того, что будет через месяц. И от того, как к тому времени продвинется строительство третьей пушки.
Строительство продвигалось.
Бурт нашёл «ещё одного Хорста» – немолодого литейщика по имени Серт, который сорок лет отливал колокола для деревенских часовен. Человек, умеющий лить идеально гладкие бронзовые тела с точными пропорциями, – это почти то, что нужно для пушечного ствола. Серт понял задачу с третьего объяснения, что для незнакомой технологии было неплохим результатом.
Я работал с Буртом и Сертом в три смены – утром, днём и вечером. Каждая смена давала прогресс, который на следующей смене обнаруживал недоработки. Инженерный цикл: сделал – проверил – нашёл ошибку – исправил – сделал снова.
На двенадцатый день третья пушка вышла из формы.
Она была лучше двух предыдущих. Ровнее ствол, правильнее конус казённой части, точнее запальное отверстие. Серт скопировал форму так аккуратно, что мне понадобилось вдвое меньше работы даром при финишной доводке. Что означало – вдвое меньше потраченной маны. Что означало – я мог работать дольше за день.
Прогресс через стандартизацию. На Земле это называлось массовым производством. Здесь – просто «так правильно».
Я впаял три эфиритовые вставки, дал стволу остыть, собрал на лафет. Обе уже готовые пушки стояли под навесом рядом. Три одинаковых – ну, почти одинаковых – орудия в ряд.
Бурт смотрел на них с выражением, которое я уже научился читать. Не гордость – что-то глубже. Удовлетворение мастера, который видит результат своей работы. Три месяца назад он был сыном деревенского кузнеца, который ковал подковы и гвозди. Теперь он был главным оружейником баронства, единственным человеком в Аркене, умеющим отливать «громовые трубы».
– Бурт, – сказал я.
– Да, господин?
– Ты понимаешь, что ты сделал?
Он посмотрел на пушки.
– Отлил три трубы.
– Три орудия, которые не существовали в этом мире неделю назад. – Я подошёл ближе. – И ещё понимаешь, что ты теперь знаешь, как это делать? Не я – ты. Ты мог бы сделать ещё три. И ещё три. Без меня.
– Без вставок из синего камня – нет. Их же надо впаивать...