— Лейла точно жива! — горячо поддержала его темнокожая гурия. — Мы с ней вместе прятались вон там.
Она указала куда — то направо.
— Эй, кажется, это она! — встрепенулась худенькая девушка с золотистыми волосами. — Слышали? Кто — то кричал.
Гурии обеспокоенно загалдели, и Кейн рявкнул на них.
— Тихо! Да тихо, успокойтесь, дайте послушать…
Мы все замерли, будто боясь спугнуть севшую на стол муху. Абсолютной тишины добиться не удалось — клекотала в колодце лава, поскрипывала ржавая конструкция над нашими головами, перешептывались испуганные гурии. Но справа, со стороны входов в боковые пещеры, явственно донесся женский стон.
— Да, это Лейла!
— Да тихо, я сказал! Откуда звук?
Совсем скоро стон повторился.
— Она, кажется, ранена! — обеспокоенно зашептала темнокожая.
Мы продолжали прислушиваться, медленно оглядываясь и пытаясь определить точное направление. Стоны тем временем стали повторяться все громче и чаще, и тут уж стало ясно, что Лейла не ранена, а вовсе даже наоборот — получает удовольствие.
Первым опомнился Терехов, и его яростный вопль, подхваченный эхом, разнесся по всему алтарному залу:
— Твою мать! Стинг!!!
Глава 16 Под черным крылом
До Мерраха мы добрались уже в темноте и сделали небольшую остановку рядом с менгиром Возврата, который возвышался у самого входа в поселок. Здесь нам предстояло разделиться. Густав и команда Бальдра собрались тут же двигать прямиком на север, к Гараксу. Ночью в Артаре еще опаснее, чем днем, а чудо — повозку, надежно защищающую наш особый груз, мы потеряли. Но Густав делал ставку на то, что ездовые ящеры раза в три быстрее, так что можно будет проскочить через Ржавые пустоши буквально за пару — тройку часов.
План был рискованный, конечно, но нас это уже не особо волновало. Свою часть задания мы выполнили. Вторую часть гонорара Кейн выплатил Терехову прямо тут, у менгира. Не золотом, конечно, а именным чеком имперского банка. Его не отберешь — в случае смерти игрока он даже в инвентаре не отображается.
Сам Меррах раскинулся перед нами островком света, ясно различимым под чернильно — синим ночным небом. Локация эта выглядела необычно — каменистая пустошь вспучивалась здесь, как огромный прыщ, который внутри оказался полым. Скалы под острыми углами нависали со всех сторон над площадкой диаметром в сотню метров, оставляя лишь узкий проход с юга. Они образовывали что — то вроде естественного навеса, прикрывающего большую часть внутреннего пространства, кроме центральной части, освещенной целой россыпью факелов.
Но первое, что бросилось в глаза при приближении к поселку — это шевелящиеся на верхушках скал крылатые силуэты. Издалека их можно было принять за стервятников, но оказалось, что они куда крупнее, и крылья у них кожистые, как у летучих мышей, туловища — почти человекообразные, а глаза полыхают, как раскаленные угли.