Одно хорошо — сферы Ци из них вылетали крупные, яркие, с темно — зеленым отливом. Я забирал в основном стихию Земли, то есть живучесть — это была у местной живности преобладающая характеристика. Прикосновения языков оставляли на коже красные чешущиеся следы и небольшое отравление, которое я решил даже не лечить — пусть сопротивляемость к ядам прокачивается.

Да уж, в Артаре поговорка «То, что вас не убивает — делает только сильнее» не просто верна, а возведена в абсолют. Любое событие поневоле начинаешь оценивать с точки зрения того, как за счет этого можно усилить своего персонажа. Но до Берса мне, конечно, далеко — Стинг рассказал, что тот первые пару недель вообще постоянно сам себя резал в промежутках между боями. Чтобы скорость регенерации прокачать и в целом живучесть.

Эдж в пустошах ориентировалась уверенно — сразу видно, что здесь не впервые. Двигались мы пешком — раздобыть ездовых ящеров в Меррахе сейчас было совершенно нереально, да и светиться в поселке не хотелось. Передвигались мы трусцой, и часа за полтора добрались до южной оконечности каньона. Да и то, управились бы быстрее, если бы не стычки с языкастыми ящерами. Плюс однажды пришлось обогнуть по широкой дуге небольшое затхлое озерцо.

— Вокруг таких омутов больше всего мобов, — пояснила Эдж. — Скорее всего, они там и рождаются, под водой. Проще обойти.

Каньон раскинулся в обширной линзообразной впадине, и, как и на карте, походил на глубокие трещины, разбегающиеся от места удара. Будто бы с неба в каменную плиту ухнули исполинским молотом. Или чем — то посерьезнее. Мало ли какое оружие было у этих древних алантов, что они умудрились уничтожить сами себя, а целые регионы вроде этого превратить в ядовитые пустыни.

Глубину ответвлений было сложно сходу прикинуть — рельеф здесь был очень неровный. Кое — где к каньону можно было пройти по плоскому, как стол, равнинному участку, а где — то высились бесформенные скалы, похожие на наплывы воска на свече. Горная порода здесь будто бы расплавилась когда — то давно, а затем застыла, образовав причудливые формы.

Ну, зато есть, где укрыться.

Эдж, время от времени сверяясь с картой, повела нас дальше на север вдоль одного из ответвлений каньона.

— Остерегайтесь пещер, — предупредила она. — С арахнидами нам лучше не связываться — нас мало, и мага огня среди нас нет.

— Арахнидами? — обеспокоенно переспросил Док.

— Ну да. С чего, ты думаешь, каньон называется Паучьим? Тут здоровенные восьминогие твари живут, ростом мне по пояс. Но они — то не самое страшное. Страшнее — молодняк. Размером с собаку, но обычно много их — стаи штук по пятьдесят. Их лучше лупить заклинаниями, бьющими по площади.