— А «здравствуй» где? — улыбнулась Вика, сидя за пока ещё не накрытым столом, — Я что, должна ещё и вежливости учить?

Открыто сопровождать Сакрифа в Совет попаданка не собиралась. Ей проще будет поприсутствовать на его беседе с руководителями Иль-Малана, находясь в Скрыте. Только — что так, что эдак — возможности выдавать указания своему переговорщику у неё не будет, поэтому, за завтраком и после него Вика подробно обговаривала с капитаном детали предстоящего разговора с местным олигархатом, стараясь предугадать все возможные хотелки маланцев, и что на них нужно будет отвечать.

Но не только ответ революционному Совету её интересовал. Кто о чём, а вшивый о бане. Так и попаданка постоянно теперь думала о том, как насолить святошам Единого. Да, вплотную она этим решила заняться по возвращении в прецепторию Ордена, но не видела препятствий для себя, чтобы кое-какие покости пытаться сделать уже, что называется, по ходу дела.

В одной из телепередач Вика однажды узнала некоторые факты из истории ирландского народа, который был крещён ещё в шестом веке сирийскими миссионерами во главе со святым Патриком, то есть задолго до раскола церкви на западную и восточную. Когда, спустя три века, их соседи англичане тоже приняли христианство, только в виде католицизма, и принялись совершать на ирландцев крестовые походы, стремясь принудить тех сменить церковные обряды, то последователи святого Патрика сопротивлялись этому несколько веков, предпочитая смерть окатоличиванию.

И эта религиозная война длилась до тех пор, пока англичане сами не вышли из подчинения Римскому папе и не принялись искать себе другую веру. Они завтракали католиками, обедали лютеранами, ужинали кальвинистами, а спать ложились пуританами. Кто не успевал колебаться вместе с очередной сменой религиозных обрядов «вешался высоко и коротко». Пока, наконец, не пришли к англиканству — заменив Римского папу в качестве божьего наместника на своего монарха.

Когда такое случилось, то ирландцы, веками сопротивлявшиеся окатоличиванию, буквально за пару десятилетий стали настолько рьяными католиками, что даже итальянцы или поляки на их фоне смотрелись бледно. Потому что, был Христос единосущен или подобосущен, безграмотные крестьяне совсем не разбирались, а вот то, что все англичане мерзавцы — эту истину каждый ирландец впитывал с молоком матери.

Казалось бы, при чём здесь Викины воспоминания и её враги — святоши? А всё просто — попаданка знала, что императорская власть во всех трёх империях держалась не только на силе, экономической выгоде и аристократическом консенсусе, но и всеобщем убеждении, что эта власть пользуется благоволением и покровительством Единого. То есть, принятие ереси Семибожия в качестве истинной религии даст иль-маланским олигархам ещё одну, и очень даже важную, опору в отстаивании своего права на независимую государственность. А попаданка, если говорить образно, столкнёт с вершины первый камушек, который, вполне возможно, вызовет целую лавину, сметающую враждебную Ордену церковь.