От патоки своих слов она даже почувствовала сладость во рту. Впрочем, судя по взглядам троицы братьев и святоши, лицемерить у неё получалось на пять с плюсом.
Несчастного Нева положили на невысокую недавно проросшую траву рядом с колёсами повозки.
— Его нужно раздеть, — твёрдо сказала попаданка.
— Зачем? — возмутился старший жрец, — Дай этому скоту какое-нибудь зелье от живота. Что там у вас… в Ордене, — словно выплюнул он название Викиного детища, — для таких вот случаев придумали.
— Разденьте его, пожалуйста, — грустно, чуть ли не со слезой, попросила лекарка.
Не соберись вокруг толпа любопытных, жрецы наверняка бы её требование проигнорировали. Однако, пришлось выполнять.
— Понятно, чего он нажрался, — захохотал Тришнер.
На теле несчастного раба не было живого места. В принципе, Вика могла бы уже, как говорится, умыть руки — теперь всем стало ясно, что у парня не простое недомогание. Но ей стало его жалко.
— У меня есть мазь, которая ему поможет, — сообщила она, залезая к себе в чересплечную сумку, — Я попробую ему помочь.
Жрецы стояли с такими рожами, словно страдали зубной болью. Весь их план по оболганию адептки Ордена пошёл псу под хвост.
Вика не чинясь, принялась втирать очередное орденское произведение в тело изувеченного невольника. И совсем незаметно по чуть-чуть использовала магию Исцеления — без неё и чудо Шленлера не помогло бы.
— Вот и всё, — сказала она, поднимаясь с корточек, — Две недели, минимум, работой не нагружать и не бить. И будет живее всех живых, — попаданка едва сдержалась, чтобы не добавить»… как тот Ленин».
— Ты хочешь сказать, что до Лурота не помрёт? — с презрением спросил старший из святош.
— Да, преподобный, — поклонилась Вика, — Если сделаете то, что я сказала.
Глава 13
В Лурот обоз пришёл к вечеру, как и ожидалось. Пока торговец объяснялся с начальником караула у ворот, все путешествовавшие с Тришнером соскочили с коней или вылезли из повозок, чтобы размять ноги. Как всегда это делалось при остановках.
Вика спешиваться не стала, а отъехала в хвост колонны. Не потому, что не спешила в город, а лишь из-за того, что ей порядком надоели глупые шутки сыновей владельца обоза.
Получается, что, куда ни кинь, везде клин. И одной путешествовать тошно, и в компании неплохих парней не очень понравилось. Хорошие, но какие-то глупые сыновья у Тришнера.
— Госпожа, спасибо, — услышала она сзади тихий голос совсем недавно оклемавшегося и вставшего на ноги Нева, — сказал бы, что буду десять лет за тебя Единому молиться, но, думаю, вряд ли я до конца года доживу. Невзлюбили меня жрецы. Разве я виноват, что увидел несостыковки в книге о явлении Единого, когда переписывал? И никто ведь не объяснил ничего.