Придя в хорошее настроение от придуманного ею плана, как не откладывать расправу над негодяями в долгий ящик, и вспомнив, глядя на вечно заторможенную рабыню, тот давний анекдот из прежней жизни, Вика тихо засмеялась, напугав служанку ещё больше.

— Глаза закрывай и молчи, — приказала она Цане, — И считай про себя до ста.

— Я… я не умею, — заплакала рабыня.

— Капец, и тут облом, — вздохнула повелительница, — Тогда просто спи.

Утром боцман Малк постучал в комнату, где Вика слушала рассказы своих соратников об их городских похождениях.

Дубок, в кои-то веки, не подрался и не нарвался на стражу. Значит, урок повелительницы пошёл в прок. Зато Клойк отличился — прозевал кошелёк, который у него ловко срезали, и не имел даже представления, где именно. Помнил только, что в первой таверне мешочек с четырьмя с чем-то лирами у него был, а вот пришёл ли он во второй кабак с ним, нет. В последнем заведении расплачивались Барк, за еду и вино, и Дубок, за гулящих девок.

— Это таксист спёр, — веселилась попаданка, вернувшееся к ней вечером хорошее настроение не отпускало и сейчас, — Мне его рожа сразу не понравилась. Ты за нами, Малк? — спросила она у топтавшегося на входе как слон боцмана.

— Да, госпожа, — неуклюже изобразил он поклон, — Все готовы идти на корабль. Капитан уже…

— Я знаю, — поднялась с дивана Вика.

С Сакрифом она виделась на рассвете, когда за ним зашли старпом Нолинг и главный трюмный надсмотрщик Фердинг. Капитану ещё надо было расплатиться за аренду барака для гребцов и их питание. По правилам, это делали лично капитаны или владельцы судов.

На экипаж и абордажников, двинувшихся в порт, попаданке невозможно было смотреть без слёз — вторая партия орденцев погуляла в Иль-Малане с не меньшим размахом, чем первая, и вид у людей Сакрифа был сильно помятым. Что не мешало морякам пребывать в отличном настроении.

— Я рассчитывал, что нас придёт проводить кто-нибудь из Совета. Тот же Удовас Кайлан, — сказал повелительнице капитан, стоя у сходней, по которым заходили последние абордажники, — А они, видишь, прислали только наряд стражи, — кивнул он в сторону четвёрки городских вояк во главе с сильно пожилым и очень тучным лейтенантом, на котором доспех еле сходился и был стянут по бокам длинными кожаными ремешками, — Зато с офицером.

Попаданка улыбнулась.

— Так рекомендательное письмо к Крелану они от тебя уже получили. В том, что сообщение об их желании встретиться с канцлером отправлено голубиной почтой, ты их заверил. Больше ты им не нужен. Валаниец сделал своё дело, валаниец может уйти, — перефразировала она поговорку про мавра и двинулась за Оникаром на «Чайку», — не задерживайся. Есть разговор.