Сидевшую в сумраке Вику сложно было разглядеть, однако, уже при первых же строках, ею пропетых, в едальном зале установилась почти абсолютная тишина, в которой, кроме голоса попаданки ни раздавалось ни звука, и все взоры направились на неё.

Романтические песни здесь любили, но такого удивительного произведения в столь восхитительном исполнении, разумеется, никому ещё слышать не доводилось. Когда прозвучал завершающий аккорд, по трактиру прокатился общий выдох, такой, будто бы присутствовавшие не дышали всё время звучания романса.

— Госпожа…, - прошептал с расширившимися как у лемура глазами Дубок.

— Ты ещё проори на весь зал о том, кто я такая, — тихо буркнула Вика.

Она и сама, пока пела, погрузилась в волны сложного переплетения чувств, что уж говорить о неизбалованных великими музыкальными достижениями аборигенах.

Раздался стук выпавшего из рук трактирного слуги подноса и дребезжание раскатившихся по полу оловянных тарелок, кружек и кубков, что послужило сигналом к возвращению слушателей из облаков в реальность.

— Великолепно! Ещё! Прекрасно! — раздались множественные крики по всему залу, сопровождаемые грохотом кулаков по столам, что служило здесь аналогом аплодисментов.

Сидевшим на противоположном от Вики конце стола морякам «Чайки» пришлось вскакивать и отталкивать наиболее разгорячённых меломанов, пожелавших угостить вином потрясшую их певицу и что-нибудь ей подарить.

— Та вот ты какое, сладкое бремя славы, — хмыкнула повелительница, — Капитан! Уважаемый! — обратилась она к Сакрифу и старику-гильдейцу, — Если вы успокоите народ, может быть, я ещё несколько песен спою.

Вика не стала скрывать от себя, что реакция слушателей ей весьма польстила. Теперь она поняла, что чувствовали звёзды эстрады на концертах, когда поклонники буквально штурмовали сцены. Знала, что порой певцам приходилось весьма несладко от яростной любви фанатов и фанаток, готовых чуть ли не рвать своих кумиров на куски, но на ней-то Динамический Щит и, вообще, она тут мигом всех может обездвижить или даже прибить.

— Нам тоже хочется услышать ещё, — сказал капитан, когда народ расселся вновь по местам в предвкушении новых песен, и, склонившись, перешёл на шепот, — повелительница.

— Дай, сначала подумаю, чем вас порадовать, — попаданка задумчиво вновь провела пальцами по струнам.

Восхищённым слушателям она вначале исполнила ещё один романс «Гори, гори, моя звезда», об авторстве которого много спорили, кто-то даже утверждал, что его сочинил чуть ли не адмирал Колчак — так это или нет, Вика судить не бралась.