— Хорошо, что ты тоже сходил на берег, — попаданка вытащила из воды крючок, проверила наживку и забросила вновь, — Иначе подозревали бы нашего боцмана в ненадлежащем отношении к своим обязанностям. Экономить не станем. В Рейв-Кане отдохнём, заодно там и затаримся.

Услышав про стоянку в порту столицы Западного Рейва, всегда невозмутимый Оникар зримо повеселел. И попаданка его хорошо понимала. Сама уже устала отдыхать на свежем воздухе, прогуливаться по палубе, заниматься тренировками и исцелять экипаж и трюмных рабов. Ограниченное пространство корабля порядком надоело.

Только в этом мире Вика на своём опыте поняла, каково приходилось морякам-первооткрывателям или конкистадорам в многомесячных плаваниях. Ни телевизоров, ни радио, ни даже книг — ничего у них при себе не было.

И чем целыми днями путешественники занимались, когда были свободны от вахт? Рыбалкой?

Про возможность удить повелительница вспомнила, когда на обратном пути так и не дождалась знакомой акулы, с которой развлекалась Молниями во время плавания на север. Всё хоть какое-то развлечение.

Удочку она отобрала у юнги Фиса — те, которыми пользовались кок и десятник абордажной команды, показались ей неудобными. За неделю госпожа Тень поймала всего шесть рыбин, но энтузиазма не потеряла. Даже сама не заметила, как втянулась в этот спорт. А ведь когда-то, в прошлой жизни, рыбаки ничего, кроме насмешки у неё не вызывали, особенно, любители зимнего лова. Не понимала, как можно целыми днями сидеть в морозы на льду. И ради чего? Чтобы потом, встретив соседку-девчонку, говорить: «О, Викулька, привет. На, вот, возьми, бабушке окуньков отнеси. А то меня Галка с ними домой не пустит»?

— Неприятности в Рейв-Кане возможны? — спросил соратник.

Оникар намекал на бегство Малка и компании от справедливого королевского суда.

— Наверх посмотри, — попаданка и сама, обернувшись, посмотрела на мачту, — Видишь, наш флаг? Раньше его не было. Отношение короля Западного Рейва к Ордену ты знаешь. Возможно, я и сама не стану теперь таиться. Смысла больше нет. Так что, будут наши матросики по городу ходить гордо, и пусть кто-нибудь из властей попробует их обидеть — хоть городская, хоть даже и королевская. Правда, если узнаю, что наши сами инициировали безобразия, накажу. Дубка это особенно касается. А этому молокососу, — кивнула она на ошивавшегося неподалёку Фиса, — вообще вино пить запрещаю.

Скрываться повелительница не собиралась, но и кричать на каждом углу, кто она есть на самом деле, тоже не планировала. Однако, гостиничный номер в самом престижном столичном постоялом дворе взяла себе наилучший, состоявший из спальни, обеденной и ванной комнат. Окна спальни выходили на ратушную площадь, украшенную виселицами, колами и плахами.