На Алернии не только Викины дикари во фридландских и шройтенских горах хранили верность Семи, а и в цивилизованных государствах континента были адепты старых богов, пусть и немногочисленные. Однако, попаданка рассчитывала, что, когда люди Шторма и агенты Алгиса начнут свою пропаганду, их количество начнёт быстро расти. Только для этого требовалась, помимо агитации ещё и история успеха.

Большинство людей — это обыватели, а обыватели, как когда-то утверждал Павел Васильевич, по своей сути, конформисты, готовые смириться с любыми идеологическими установками — светскими или религиозными — пока это приносит им лично и их близким пользу. Иными словами, чтобы Семибожие восторжествовало на Алернии и выбило святош Единого из храмов, требуются наглядные победы тех, кто поднял эту старую религию на свои знамёна.

Именно поэтому получили поддержку Ордена объявившие себя адептами Семи двое из претендентов на Гронский трон, король Чивира, трое из девяти правителей сатрапий погрузившейся в смуту, после убийства Федистола магиней Тень, Цинарской империи и восставший Иль-Малан.

Разумеется, появлению новых адептов старой религии поспособствовали ученики Дебора и деньги, которыми их снабдила повелительница. Виконт Карлайтский и сам рвался в политико-религиозные бои, но Вика ему твёрдо заявила, что дальше, чем на пару лиг, она его больше от себя не отпустит. Погорячилась, конечно, и сама это понимала. Впрочем, пока данное решение не нарушила.

— Как я понимаю, новость о победе нашего флота известна пока только нам троим? — спросила попаданка.

— В резиденции да, — ответил Бон, — Но Эдорик мог послать и второго голубя. Великому магистру.

— Уверена, Лагис без моего ведома никому не скажет, — Вика побарабанила пальцами по столу, — И вы не распространяйтесь. Завтра у меня бал по случаю прибытия герцогини и герцога-консорта Вьежских, вот там и объявите… — она посмотрела поочерёдно на одного и на другого соратников, выдерживая паузу и наблюдая, как оба напряглись, — Крелан, ты оповестишь об успехе моих адмиралов. Бон, — обратилась попаданка к раздосадованному адъютанту, — Я слышала, ты помог своему тестю отжать дело у конкурента? Не, друг мой, я не против. Честно говоря, мне всё равно. Но вот то, что ты даже не посоветовался с Рудием, тебя совсем не красит. А ведь мэр сильно расстроен. Поговори с ним, пожалуйста. Это мой друг, а я, как ты знаешь, не люблю очень, когда моих друзей обижают. Ещё есть какие-нибудь приятные новости? Нет? Ну, тогда не задерживаю. Все рабочие моменты обсудим, когда я вернусь из университета.