— Да, конечно, — обрадовался Флемм возможности навестить свою возлюбленную, с которой вновь расстался уже почти полгода назад, — У нас скопилось много материалов на руках, и сделаны предварительные выводы, требующие подверждения или опровержения. Уважаемый Корп Чалик, — посмотрел он на проректора и друга, — Доведёт здесь все исследования по разделению земляного масла на фракции и поруководит процессом обучения. А к началу следующего семестра я уже вернусь… Может, и с магистром магии, если у Эрны будет, что тебе поведать.

Вика не стала огород городить с созданием отдельных исследовательских центров, а организовала научные изыскания прямо при университете, как в той же Бауманке, привлекая к ним не только учёных мужей и преподавателей, но и студентов. Результатами своего решения она теперь по праву гордилась.

— Что там за толкотня? — поинтересовался Корп Чалик, глядя в сторону противоположной стены, — Опять что-то мои с твоими, — обратился он к уважаемой Гронс, — не поделили?

— Обратись к нашей повелительнице, чтобы она тебя исцелила, раз плохо стал видеть, — отмахнулась декан естественного факультета, — Там твоя бывшая студентка собрала вокруг себя круг почитателей.

Зал для торжеств освещался огромными люстрами из орденского стекла со множеством восковых свечей, а там, куда их свет не дотягивался, канделябрами — всё изобретение попаданки при участии местных механиков. Как они мучились с казалось бы простыми механизмами поднимания и опускания люстр — это отдельная песня. Вспоминая те многодневные потуги, Вика не знала, смеяться ей или плакать. Отстроить красивые здания из магического гранита оказалось намного проще, чем достойно их оборудовать и украсить.

Вдоль стен зала на расположенных вдоль них фуршетных столах накрыли закуски, вина, сидр и эль. Там толпились группки студентов и преподавателей. Местные обычаи дозволяли и тем, и другим употреблять спиртное на таких вот мероприятиях. Возле одного из столов собралась группа побольше и оживлённей, центром которой оказалась магистр Нюра.

Высокое положение дочери Рудия и Желы в структуре Ордена давно ни для кого не было секретом, однако, для многих из присутствующих сегодня в университетском зале студентов третьего курса Нюра была одной из однокашниц.

Особенностью орденского университета являлось то, что в одних аудиториях учились парни и девушки от шестнадцати до тридцати лет — каких-то строгих ограничений на возрастной ценз при поступлении не существовало. У Шленлера на лекарском факультете обучалась даже студентка тридцати четырёх лет, замужняя, мать двоих детей.