Чем завершилась та история противостояния мелкого предпринимателя с властью, Вика, в связи со своим убытием в другой мир, так и не узнала. А вот местный владетель, кажется, свою проблему выпадающего дохода решил. Заплатят купцы, никуда не денутся. И жаловаться не станут — барон ничего не нарушил, а брать деньги за проезд по его земле, он в полном праве.

Однако, купцы не были бы купцами, не устрой они яростный спор с баронскими дружинниками. Нашли, называется, с кем спорить. Воякам владетеля все аргументы размахивающих руками и потрясающих пергаментами коммерсантов были, как говорится, по барабану. Их дело служивое — сказали, сколько с каждой повозки брать денег, вот они и требуют.

После долгих, затянувшихся почти на гонг препирательств, дружинники всё же послали одного своего товарища в замок к своему господину. Барон, молодой паренёк, совсем почти мальчишка, лет пятнадцати, не больше, прибыл в сопровождении ещё двух десятков вояк и своего очень пожилого капитана. Спор разгорелся по новой, но владетель, несмотря на свою молодость, держался твёрдо, как скала. Торговцам пришлось уступить.

Единственным результатом неудачной торговли с юным бароном, который Патокл и его собратья добились, явилось то, что с наступлением темноты караван оказался только в десяти лигах от Жерино.

Качество местных дорог, как и поверхность высохшего русла, не позволяли двигаться по ним ночами без угрозы переломать ноги коням, поэтому, и вторую ночёвку пришлось делать на природе.

— Верма, — обратилась Вика, подсаживаясь к расположившейся возле маленького костра магине, — Можно, я и сегодня к тебе присоединюсь? — не дожидаясь ответа, она выложила на импровизированную скатерть наёмницы, расстеленную прямо на земле, принесённые в узелке десяток аппетитных колбасок, две большие груши, половину каравая, луковицу и бурдючок с вином, — Моя доля, — добавила, вспомнив с улыбкой персонаж Басова из кинофильма «Москва слезам не верит.»

— Ого, хорошо живёшь, Таня, — Верма тут же схватила колбаску и откусила, — Конечно, присоединяйся, — немного зашепелявила она, жуя, — Только учти, меня пару раз будут будить, так что, если ты спишь не крепко, придётся и тебе побеспокоиться. Откуда такое богатство? — показала магиня подбородком на принесённые попаданкой припасы. Ты ведь Дуву Болту не сдалась?

— Конечно, нет, — возмутилась Вика, также приступая к позднему ужину, — Болт захворал душой от приступа жадности, после выплаты подорожной. Ему теперь не до фривольных мыслей. Это шорник меня угостил. Ну, тот, у которого жена больная. Слушай, а зачем тебя будить-то станут?