— Перестань, Таня, — магиня с трудом вырвала локоть из цепких рук лекарки и утешающе её обняла, — Всё будет хорошо, вот увидишь. Я примерно поняла, сколько идёт сюда разбойников. Поверь, мы с ними справимся. Ты, главное, себя побереги, не лезь никуда. А к твоей госпоже я обязательно поеду. Вдруг, и правда, повезёт?

— Не вдруг, а обязательно. Мечты сбываются.

Больше отвлекать Верму от дел и трепать ей нервы попаданка не стала. К тому же, свою лейтенанта-мага второй раз позвал капитан наёмников. Вика нагрузила упряжь и вещи на свою лошадь, взяла её за повод и пошла в сторону хвоста колонны.

До тактики чешских таборитов Яна Жижки — ставить фургоны в круг и использовать их для обороны — в этом мире никто не додумался. Торговцы и их охрана из наёмников — вот же бестолковый народ — не стали даже сбивать повозки в кучу. Как стояли они, вытянувшись в походную колонну, так на тех местах и оставались.

— Таня! — позвал её знакомый шорник, — Иди к нам.

Из его кибитки Вике замахали подлеченная попаданкой сорокалетняя женщина, жена шорника, и их дети, мальчик и девочка, успевшие лекарке надоесть своими вопросами.

В принципе, вариант укрыться в непривлекательной, с точки зрения грабителей, повозке был хорошим. Места в ней немного, но впятером вполне разместишься. Только Вика и не думала пропускать бой, если он всё же состоится. Ей надо добраться с караваном до постоялого двора, а для этого нужно, чтобы разбойники гарантировано были разгромлены. И, чем быстрее и с меньшими потерями, тем лучше.

— Нет, Ошт. Спасибо, но мне сказали двигаться туда, — попаданка показала на последний фургон.

Вика искала место, с которого она может исчезнуть незаметно от чьих-то глаз. Высматривала и не находила. Решила дождаться, когда сгущающиеся сумерки перейдут в полную темноту, и укрыться в ивняке, росшем неподалёку от длинной трёхосной повозки сестёр Льмаст, торговок воском.

— Далеко убежала, лекарка. Боишься, что нашим наёмникам не устоять? — весьма недружелюбно скривилась при виде Вики старшая из сестёр. Судя по их отношению к адептке Ордена, обе тётки наслушались всяких гадостей в храме, — Зря переживаешь. Если охраннички погибнут или разбегутся, то бандюги и досюда доберутся.

— И очень быстро, — каркнула младшая.

Повелительница жалобно скривилась.

— Можно я здесь только лошадь свою привяжу и вещи оставлю, — попросила она, — У меня… у меня с животом плохо. Я лучше вон в том ивняке побуду.

Сёстры переглянулись, злорадно ухмыльнулись и сразу же подобрели.

— Правду, видать, про вас говорят…, - хмыкнула старшая Льмаст, но пояснять дальше не стала, — Ладно, Единый с тобой, привязывай и оставляй своё барахло, — она с насмешкой и презрением посмотрела на тючок, упряжь и скатку лекарки, — Что-то, смотрю, жадная у вас госпожа. С такой, видать, не разбогатеешь.