Вика улыбнулась при виде выражения лиц тюремщиков, на которых проявилась поистине вселенская скорбь, и двинулась по коридору, осматривая камеры в поиске той, где размещены шестеро арестантов.

Похоже, что король решил побаловать подданных в Рейв-Кане на восьмой, выходной, день первой недели лета массовыми показательными казнями, телесными наказаниями и столбами позора, оттого и виденная попаданкой виселица была непривычно пустой, и столь много народа скопилось в камерах верхнего и среднего ярусов. На третьем Вика видела лишь одного узника, видимо, того самого барона, которого намеревался допросить лично монарх.

Своих людей повелительница обнаружила в предпоследней справа камере, проникнув внутрь, убедилась, что да, они самые. Вот, к противоположной от поганой дыры стене все прислонились, сидя задницами на жалких кучках гнилой соломы и вытянув ноги.

По описанию капитана Сакрифа, Вика легко вычленила из этой шестёрки боцмана Малка, похожего на кабана, плечистого сорокалетнего мужчину, и длинного, как жердь, главного трюмного надсмотрщика Фердинга, на пару-тройку лет помоложе.

Особого уныния на лицах моряков не наблюдалось. И, в общем-то, было понятно, почему. Когда повелительница сказала Барке, что опасается, как бы моряков из экипажа «Чайки» не казнили, она не хотела признавать вслух то, в чём была уверена — дойди дело до угрозы их жизням, моряки раскрыли бы свою принадлежность к Ордену.

Уверенность в том, что ничего им страшного не грозит — или капитан выкупит, или король отпустит — делала этих драчунов спокойными.

Тем не менее, ситуация, в которой они очутились, их конечно же не радовала.

— Это всё ты виноват, Крюст, — заявил не открывая глаз Фердинг, чьи ноги, казалось, дотягиваются до середины камеры, — Зачем начал на стражников кидаться?

— Ого, теперь уже получается, что я виноват? Ловко ты курс корабля переводишь. А про себя…

— И про него, — прервала Вика беседу, не выходя из Скрыта, — и про тебя, и про всех мы потом поговорим. Я вас гадов лично буду по десять раз на дню убивать и воскрешать. Чтобы снова убить. Алкоголики. Терпеть не могу таких. Рты не вздумайте открыть. Нет, открыть можете, но кто хоть пикнет, в лоб получит сразу же. Если понятно, покивайте головами, пустыми. А ты чего не кивнул? — дала она подзатыльник юнге.

Все шестеро при первых же звуках Викиного голоса вскочили на ноги, но, когда пришли в себя от изумления, предупреждение о молчании уже получили.

— Повелительница, — чуть слышно всё же выдохнул Малк.

В исполнении такого здорового кабана удивлённо-ошарашенное обращение выглядело уморительно, Вика еле сдержала смешок.