— И это все? — спросила Алиса, глядя на экран. — Теперь просто ждать, пока полиция ее найдет Ну или узнает, кто преступник?

— Именно, — ответил я, откидываясь в кресле. — Наша работа на этом этапе закончена. Мы установили, что смерть не была насильственной в классическом понимании. Все остальное — работа следователей.

— Ты действительно веришь, что Ермолов и его команда смогут найти какой-то магический артефакт? — в голосе Лидии звучал неприкрытый скепсис. — Они скорее спишут все на сердечный приступ и закроют дело.

— Возможно, — согласился я. — Но я дал им направление. А иногда даже самому ленивому коту становится интересно, что за мышь шуршит в углу. И тем более что мы с вами не следственный комитет, и тем более не частное детективное агентство.

— А было бы круто, — сказала Алиса. — Частное детективное агентство Гэ-Бэ-Эм.

— Гэ-Бэ-Эм? — переспросила Лидия, вздернув брови.

— Громов-Бенуа-Морозова, — объяснила Алиса с таким тоном, словно объясняла самую очевидную вещь на планете.

Я усмехнулся.

— Некогда. У нас и без того забот полон рот. Мне еще не хватало возиться с раскрытием преступлений.

— Пф. Громов, только задумайся, с твоими способностями можно дела раскрывать, как самый «Настоящий Детектив»! Не всю же жизнь только с трупами дела иметь, а!

— Нет, — ответил я твердо. — И еще раз нет. Никаких детективных агентств, поисков подозреваемых, чёрно-белых фотографий, нуарного плаща со шляпой и бесконечных бумажных стаканчиков с кофе.

Закончив с делом, я открыл CRM-систему и проверил, как дела идут у моих подчиненных.

Андрей и Игорь все еще возились с какими-то делами. Я я пробежался по комментариям и понял, что сегодня обошлось без смертоубийств и суицидов. Да, такие дни тоже случались. Отлично.

К концу дня мы закончили бумажную работу, после чего вышли из кабинета и отправились к Фелкису Рихтеровичу. Среда, аэто значит — новая тренировка.

Как и прежде — при въезде нам практически сразу открыли ворота, в которые мы проехали. Фелик Рихтерович уже ждал меня у тренировочной площадки.

— Сегодня вовремя, — отметил он. — Приступай к разминке.

Я кивнул головой, после чего переоделся и стал разминаться.

После получаса интенсивной разминки, Феликс Рихтерович сказал:

— Достаточно, — бросил он мне тренировочную шпагу. — Теперь — бой.

В этот раз я держался лучше. Я уже не просто отбивался — я пытался контратаковать. Память тела просыпалась, словно старый заржавевший механизм, который смазали и заставили работать. Я вспоминал связки, финты, выпады, вольты, пируэты. Несколько раз мне даже удалось коснуться клинком его тренировочного костюма.