— Он просто порезался по пьяни и прикоснулся окровавленной ладонью к обложке, — без тени смущения сказал гримуар.

Я инстинктивно посмотрел сначала на свою левую руку. Пусто. А затем на правую. На ладони, у основания большого пальца, виднелся неглубокий, но свежий шрам. Иронично.

— Все равно непонятно. Как вы могли обсудить какие-то условия, если он даже не понимал, с чем имеет дело?

— Мой прежний владелец, чтоб его в аду черти жарили, все ему рассказал. И как использовать, и на каких условиях мы будем работать.

— И на каких же? — перебил я его, уточняя эти самые неозвученные условия.

Гримуар вздохнул. Нет, правда, я услышал этот звук так отчетливо, что даже стало не по себе. Словно старый, уставший профессор вздыхает перед очередным тупым студентом.

— Я учу его и помогаю со всем, что есть на этих страницах, а когда обучение подойдет к концу, я получу долгожданную свободу.

— Свободу в каком плане? — я удивленно поднял бровь.

— Перестану переходить из рук в руки и обучать бездарей, — буркнул букварь.

Выходит, что Громов был не первым владельцем и, вероятно, даже не вторым у этой книги.

— Тогда предлагаю сделку. Ты помогаешь мне до тех пор, пока я не освоюсь со всеми твоими знаниями, а затем я тебя отпущу.

— Не отпущу, а сожгу.

— Сожгу? — удивился я.

Слово повисло в воздухе. Я ожидал чего угодно — сложного ритуала, жертвы, какой-то магической формулы. Но не этого. Сжечь. Вот так просто и… бесхитростно?

С другой стороны, это объясняло, почему книга до сих пор здесь. Какой идиот в здравом уме согласится уничтожить такой артефакт?

— А как, по-твоему, я до сих пор не получил свободу? Меня должны были сжечь три владельца назад, но почему-то каждый считает своим долгом продолжать держать меня взаперти!

— Хорошо, тогда я обязуюсь.

— С чего бы мне тебе верить? — не унимался гримуар. — До тебя уже были такие же, кто обещал, а в итоге я до сих пор здесь.

— Потому что я свои договоренности выполняю. Это звучит как фарс и пустые слова, но если ты мне не поможешь, то так и останешься здесь лежать. Пока другой какой-нибудь владелец не захочет с тобой переподписать контракт. А, погоди, — я нахмурился, — так если они обязаны были тебя сжечь, но не сожгли, что с ними случилось?

— Ничего.

— То есть?.. Как это — ничего?

— Потому что никто не закончил обучение до конца. Каждый из них находил что-нибудь для себя, но затем бросал обучение. Этот момент в договоре ничем не урегулирован.

— Ясно, — сказал я. — Тогда что тебе мешает попробовать еще раз и убедиться в правоте моих слов?

Гримуар издал звук, напоминающий шмыганье носом.