Это память тела? Просто физиология, унаследованная от Грома? Воспоминания о ее запахе, о жаре ее кожи, о той почти хищной страсти, что была между ними — все это было живо в каждой клетке тела.

Но было и что-то еще. Что-то от меня, Алексея. Я вспомнил ее в офисе — собранную, резкую, способную вправить мозги двум раздолбаям одним взглядом. В ней была сила, и не только женская, но и профессиональная. Она была сложной, требовательной, ревнивой, но не пустышкой.

И, что самое главное, в этом чужом мире она была единственным человеком, который смотрел на меня не как на монстра, врага или начальника, а как на… своего мужчину.

Навигатор привел нас к огромному современному торговому центру на окраине города. Я и представить не мог, что здесь будет такое столпотворение. Вся парковка была забита машинами, а у главного входа толпились люди, многие с большими пластиковыми переносками в руках.

— Серьезно? — только и смог сказать я, с трудом находя место для парковки в самом дальнем углу.

Здание было типичным представителем современной архитектуры — стекло, бетон и яркие рекламные баннеры. Один из них, самый большой, гласил: «Имперская выставка кошек. Лучшие питомники Южного округа!»

Нам пришлось отстоять длинную, извивающуюся змейкой очередь, чтобы попасть внутрь. Наконец, получив три билета, мы прошли через турникеты и оказались в гудящем, наполненном сотнями голосов и запахов зале.

— Никогда в жизни не думал, что на такое ходит огромная толпа людей, — сказал я, оглядывая это безумие.

— Чаще надо в свет выбираться на разные выставки, — с легкой усмешкой ответила Лидия. — Много интересного можно увидеть.

Мы медленно пошли вдоль рядов, заставленных клетками и вольерами. И я должен признать — зрелище было завораживающим. Вот, вальяжно развалившись на шелковых подушках, сидели персидские коты, похожие на недовольных всем на свете аристократов. Их приплюснутые морды выражали вселенскую скорбь.

Дальше шли мейн-куны — настоящие гиганты кошачьего мира. Они смотрели на суетящихся людей со спокойствием, а в их взгляде читалось превосходство хищника. Один из них, с мощными лапами и кисточками на ушах, как у рыси, лениво потянулся, и я невольно восхитился его силой и грацией.

Алиса же прилипла к вольеру с сиамскими кошками. Изящные, с точеными мордочками и пронзительными голубыми глазами, они громко и требовательно мяукали, общаясь с каждым, кто подходил к их клетке.

— Смотри какие разговорчивые! — с восторгом сказала она.

Были тут и сфинксы, похожие на маленьких инопланетян, с бархатистой морщинистой кожей и огромными ушами. Я, как медик, не мог не оценить их необычную анатомию, но Лидия, посмотрев на них, лишь деликатно поморщилась.