— Любовницы?

— Может быть. Но тогда зачем их две? И почему он их не прячет? Они появляются с ним на публике, ездят в рестораны.

— Жертвы стокгольмского синдрома?

— Тоже не похоже. Я видела записи с камер наблюдения торгового центра. Они общаются между собой естественно, смеются, спорят. Не ведут себя так запуганные люди.

Громов становился непредсказуемым, а Иван ненавидел непредсказуемость. Непредсказуемые люди совершали неожиданные поступки, а это могло сорвать всю операцию.

Он решил действовать напрямую. К тому ж Громов облегчил ему задачу направившись в клуб…

Клуб «Эйфория» был именно тем местом, где можно было подойти к человеку и завести непринужденную беседу, не привлекая лишнего внимания. Шум, музыка, полумрак — идеальные условия для первого контакта.

Иван прибыл туда в десять вечера, когда заведение было в самом разгаре. Дешевые понты, потные тела на танцполе, разбавленный алкоголь по завышенным ценам — обычная пятничная ночь.

Громова он нашел быстро. Тот стоял у бара с темноволосой женщиной в облегающем черном платье. Катя уже успела пробить и ее — Лизавета Романова, его ассистентка и, судя по всему любовница.

Иван некоторое время наблюдал. Громов выглядел расслабленным, они с девушкой о чем-то разговаривали, смеялись. Обычная парочка на отдыхе. Но когда они вышли на танцпол, Иван увидел его настоящее лицо.

Громов двигался уверенно, но при этом его взгляд постоянно сканировал окружающее пространство. Он замечал, кто подходит к ним слишком близко, отслеживал, не фотографирует ли их кто-то. Даже развлекаясь, он оставался начеку. Словно опасался чего-то.

Две женщины, которые жили с ним, тоже были здесь. Они танцевали в неподалеку, но Иван видел, как они периодически посматривают в его сторону. Охрана? Или что-то еще?

Когда Громов с любовницей отошли к бару, Иван решил, что время пришло.

— Ты же Громов, верно? — он подошел, стараясь перекричать музыку и изобразить дружелюбную улыбку.

Коронер медленно повернулся. И Иван сразу понял — это не тот человек, которого он ожидал увидеть. В глазах Громова не было ни страха, ни подобострастия, ни даже удивления. Только холодный, оценивающий взгляд хищника, к которому в клетку зашел чужак.

— Верно, — ответил Громов ровным тоном.

— Отлично! — Иван хлопнул его по плечу, пытаясь создать видимость дружеского общения. — Пойдем, побазарим? У меня к тебе деловое предложение…

Громов мягко, но решительно отвел его руку от своего плеча. В этом движении не было агрессии, а холодная уверенность в себе.

— Извините, но сейчас не время и не место для деловых предложений, — сказал он вежливо, но с такой интонацией, что любому нормальному человеку стало бы ясно: разговор окончен.