Мир смазался, как и ранее.

Психея Лизаветы предстала передо мной как бушующий алый вихрь — ее жизненная энергия металась в хаотичном танце. Я проследил за светящимися нитями, что вели к области горла. Там энергетическая ткань была сжата в плотный пульсирующий узел, который разрастался, перекрывая естественные потоки.

Это было энергетическое отражение анафилактического шока — воспаление и отек на уровне психеи.

Я протянул руку к узлу, готовясь его разгладить. Это было лишь предположение, но если мне удавалось ранее пережать чужую психею и причинить боль, то этому действию должно быть противодействие.

Баланс вселенной, рази ее гром!

Это не было прикосновением в привычном понимании. Меня словно ударило разрядом молнии — не физической болью, а чем-то неизмеримо худшим. Ее паника, агония, первобытный ужас перед надвигающейся смертью хлынули в мое сознание концентрированным потоком.

— Громов! — донесся издалека голос Алисы.

Физический мир растворился. Комната, кровать, испуганные лица — все уступило место иной реальности. Реальности ее психеи.

Узел в области гортани пульсировал ярко-красным светом, стягивая энергетические потоки в тугую спираль. Интуиция подсказывала — любое давление только усугубит ситуацию. Этот узел был не мышечным спазмом, который можно разжать силой.

Я начал медленно, едва касаясь поверхности. Движения были похожи на то, как массажист разминает затекшие мышцы — мягко, терпеливо, позволяя напряжению уходить постепенно. Под моими пальцами узел словно вздрагивал, сопротивлялся, но затем начинал поддаваться.

С каждым осторожным движением алый клубок становился менее плотным. Энергетические нити, сдавленные до критического состояния, начали расправляться, восстанавливая естественный поток. Я чувствовал, как узел медленно растворяется под моим воздействием, становясь все более рыхлым, податливым.

В реальном мире хрипы Лизы стали тише, но уже не от критического сужения дыхательных путей, а от постепенного восстановления их проходимости. Ее грудная клетка начала подниматься ровнее.

Но краем сознания я уловил странное движение. По всей энергетической сети Лизы, словно рассыпанные бисеринки, плавали десятки мелких узелков. Они дрейфовали по светящим каналам как микротромбы в кровеносном русле, время от времени собираясь в небольшие скопления, а затем снова рассеиваясь.

Понимание пришло мгновенно. Главный очаг я устранил, но аллергическая реакция продолжала развиваться. Организм все еще вырабатывал медиаторы воспаления, гистамин продолжал поступать в кровь, и эти мелкие энергетические узелки — отражение процессов, происходящих на клеточном уровне.