Я оскорбился, когда Анна обвинила меня в разгильдяйстве. Да еще посмела сравнить с таким положительным тимарисцем. Меня задело ее пренебрежение, настолько, что я решил доказать ей и себе заодно, что ничуть не хуже этого человека. И могу быть ответственным правителем, управляя государством справедливо и мудро. Воплотить в жизнь это решение оказалось несколько сложнее, чем я думал. И мысленно благодарил Анну за помощь, хотя никак не ожидал, что она насколько умна, чтобы справиться со столь специфичной работой. Я довольно быстро втянулся в работу, и единственное, что раздражало меня, так это понимание, что меня держали за дурака многие годы. Когда раздражение становилось нестерпимым, я отвлекался на Анну. И однажды это спасло ей жизнь.

Диан не знает, как ему повезло, что он остался жив. Одна лишь мысль, что я мог не успеть, что Анна могла пострадать, лишала меня всяческого самообладания. Но я пощадил Диана. Анна изменила и меня тоже, сделав милосердным. Прежде я не раздумывая наказал бы его, теперь же честно попытался найти того, кто заклял мальчишку. Безрезультатно. Но именно ему удалось спасти Анну от страха перед моим домом. Я чувствовал, как она страдает, и страдал вместе с ней. Потому и присоединился к легкомысленной игре, позволившей ей вернуть радость жизни. Мне казалось, я перестал жить собственными чувствами, сосредоточившись на ее.

Жить с ней под одной крышей, но не сметь прикоснуться — тяжелое испытание. Однако мне удалось сделать все еще хуже, когда я опрометчиво решил подсмотреть за купающимися девушками. Когда-то я позволил ей увидеть меня обнаженным, желая смутить; тогда я еще хотел, чтобы она боялась меня. А сейчас с жадностью впитывал в себя ее образ — полуобнаженное тело в каплях воды. Сколько бы ни потребовалось на это времени, я научу Анну доверять мне. Я никогда не отпущу ее.

Но что мне делать, если она захочет уехать?

Вот почему мне ненавистны даже упоминания об Алнийре. Он не настолько глуп, чтобы упустить такую девушку. И у него передо мной неоспоримые преимущества. Опыт, расположение Анны, принадлежность к человеческому роду… Она не раздумывая выберет его, если дать ей такой выбор. А она продолжает настаивать, пытаясь добиться мира, невозможного между нами. Но моя злость быстро прошла, вытесненная ее обвинениями, которые, увы, соответствовали истине.

Я не хотел выглядеть в ее глазах чудовищем. И перечитал договор, некогда подписанный между нашими народами. За прошедшие годы, оказывается, я совершенно забыл его текст. Помню, что я хотел как можно сильнее уязвить Алнийра, придумывая самые унизительные пункты, в надежде, что ему не хватит духу подписать такой мир. Хватило. А я старался забыть этот эпизод, постепенно понимая, что выставил себя в самом невыгодном свете. Могу только представить, как ненавидит и презирает меня Алнийр.