Понимание, что она могла погибнуть чудовищной смертью, обожгло меня мыслью, в какой страшной находится она опасности в то время, как я не в состоянии обеспечить ее защитой. Сколько же всего ей пришлось вынести, пока я наивно полагал, что о ней заботятся! И до чего горько слышать ее благодарность за то, что я лишь исправил все, что допустил.

По моему возвращению Кибеан устроил мне настоящий допрос. Я рассказал ему все — как встретил Анну, как сделал ее спутницей, сколько боли причинил, и как она, несмотря на это, спасала мне жизнь, которую кто-то так активно пытался у меня отнять. Не умолчал и о пленении — Кибеан правильно все поймет и не станет требовать войны. Не стал скрывать и о безариле, обряде и причинах, по которым привел Анну в свой дом. Мне нужен был его мудрый совет — я хотел услышать, есть ли у меня шанс.

— Мой господин, — Кибеан вздохнул. — Все зависит от этой девушки. Она, судя по всему, добра, и все же этого может быть недостаточно. Чудо, что она приняла твою жизнь, но и это не дает тебе никакой гарантии. Ее происхождение… возможно, это делает ее исключением для нашего волшебства. Но тебе придется потрудиться, чтобы эта девушка забыла, как ты с ней обошелся. И ты не представляешь, на что обрекаешь себя, позволяя ей жить так близко.

В тот момент я слабо представлял, что он имеет в виду. Давным-давно я отказался от любой возможности заводить отношения, и не успел почувствовать на себе, что такое влечение к женщине. И даже не догадывался, какой проблемой это может стать.

Я чувствовал Анну, и не только ее биение сердца. Я кожей ощущал ее присутствие, и жаждал прикоснуться к ней, с трудом справляясь с желанием, которое не мог контролировать. Я нуждался в ней, как в дыхании, но стоило мне оказаться слишком близко, и она замирала в испуге. А я отдал бы все на свете, чтобы она не боялась меня.

Отчаявшись, я даже пошел на обман. Использовал ильна, чтобы быть рядом с ней. Даже мне нелегко столь полно контролировать собственного зверя, но оно того стоило. Летать с ней — страшно и весело. Полный восторг. И ее доверие столь безгранично, хотя она и не подозревает, что за образом ильна скрываюсь я. Я не уверен, что сохранил бы ее доверие, узнай она правду. Но я уже не в силах отказаться от этого. И как же мучительно возвращаться к себе, в собственное тело, зная, насколько пугающе оно для нее.

И все же я счастлив, что она рядом. Я не могу отказать себе в удовольствии наблюдать за ней, смотреть, как ладит она с моей семьей. Простодушная и храбрая, она смело принимала любой вызов, старалась быть полезной. Под ее влиянием изменился Диан, на которого я и впрямь никогда не обращал внимания. Не потому, что мне не было до него дела. Нет. Но каждый раз, глядя на мальчишку, я вспоминал, как сорвался. Дурное настроение, злость и гнев, и вечно путающийся под ногами ребенок, так некстати подвернувшийся под руку. Я не собирался причинять ему боль. Диан больше испугался тогда, чем действительно пострадал. Но мне все равно стыдно до сих пор. Впрочем, в моем прошлом немало моментов, за которые мне стыдно.